• LOGIN
  • Корзина пуста.

Фил Джойс Шарлотта Силлс: Установление терапевтических отношений

 

8801

Фил Джойс (Phil Joyce) и Шарлотта Силлс (Charlotte Sills) — английские гештальт-терапевты, имеющие большой опыт работы.

Фил Джойс с отличием закончил бакалавриат, затем магистратуру. У него частная практика в Западном Лондоне.

Шарлотта Силлс работает в области психологической терапии с 1979 года. Занимается частной практикой. Она старший аккредитованный руководитель BACP (Британская ассоциация по консультированию и психотерапии).

 

Установление терапевтических отношений (Глава 4)

Терапевтические отношения в гештальт-практике зависят от трех условий, являющихся также тремя последовательными этапами:

  • Обеспечение безопасного пространства
  • Создание рабочего альянса
  • Предложение диалогических отношений

В Главе 1 мы описали первый этап построения терапевтических отношений. Это создание безопасного пространства: безопасной и приветливой обстановки, в которой вы можете предложить себя как заинтересованного и компетентного терапевта. В этой главе мы исследуем следующие 2 этапа.

4.1   Рабочий альянс

Рабочий альянс начинается с того, что терапевт предлагает помощь и поддержку и берет на себя обязательства. Клиент соглашается на это предложение и, в свою очередь, берет на себя первичные обязательства (например, регулярное посещение, оплата etc.), а также проявляет готовность участвовать в процессе изменений. Как только вы и ваш клиент обязались работать вместе, вы установили рабочий альянс (иногда называемый также терапевтическим альянсом или рабочими отношениями). Этот альянс под-разумевает развитие активного партнерства, доверительные отношения между вами и клиентом, общее понимание вашей совместной работы и ее целей. Это также подразумевает, что вы готовы сотрудничать друг с другом и верите в добрые намерения друг друга. Клиент верит, что вашим основным желанием является действовать в его интересах, даже тогда, когда вы требуете от него напряжения и ставите сложные задачи. Терапевт верит, что клиент делает все, что в его силах, чтобы помочь самому себе в этом рискованном предприятии. Терапевтический альянс делает работу возможной даже в те периоды, когда клиент будет считать вас ужасным терапевтом, а вы будете думать, что клиент даже и не пытается помочь себе. Со стороны  терапевта  такое  доверие  поддерживается  готовностью воспринимать всерьез все, что исходит от клиента, сопереживать, уважать и оставаться с клиентом даже тогда, когда это трудно. Рабочий альянс создается не сразу и может временами усиливаться или ослабевать, особенно когда клиент чувствует, что терапевт его «не видит» или критикует. В такие периоды следует усиливать альянс, изучая, что вы сделали (или чего не сделали) такого, что ослабило доверие к вам, следует принимать на  себя ответственность за свою долю (например, за неудачную интервенцию или рассеянность). Часто терапевт бывает готов открыто признавать свои ошибки перед клиентом, убеждая его тем самым в своей абсолютной вовлеченности в рабочий альянс. Это также формирует привычку исследовать трудности в духе открытости и вопрошания, а не самокритики или уклонения. Один из важнейших способов поощрять и усили¬вать рабочий альянс состоит в том, чтобы постоянно отслеживать, в одном направлении вы с клиентом «тянете телегу» или нет. Вам надо будет вместе регулярно оценивать, насколько адекватны, полезны, эффективны ваши отношения. Для этого нужно отслеживать прогресс в достижении согласованных целей, интересоваться, что было полезным, а что бесполезным в ваших интервенциях, и в соответствии с этим корректировать ваши отношения и стратегии. Клиенту важно чувствовать себя активным и влиятельным участником того, что происходит на сессиях. Терапевту же следует регулировать степень своей поддержки, или наоборот противостояния, ради взращивания этого партнерства. Помимо этого, терапевту нужно внимательно отслеживать воздействие своих интервенций; основываясь на реакциях клиента, надо оценивать, на одной ли они волне, или терапевт что-то упустил, «убежал вперед». Скорость формирования и прочность рабочего альянса зависят от нескольких факторов: личного стиля клиента, наличия у него опыта доверительных отношений, его ответственности перед самим собой, вашей способности проявлять подлинные понимание и поддержку. В краткосрочной терапии требуется  быстро  установить  рабочий  альянс.  В  долгосрочной терапии это может занять много времени, особенно, в работе  с теми, кто был покинут близким человеком или пережил насилие, оскорбление. В таких случаях именно построение альянса становится основной целью терапии на первом этапе.

Чтобы проверить, есть ли у вас рабочий альянс, задайте себе три вопроса:

  • Верит ли клиент, что вы стараетесь помогать ему?
  • Существует ли у вас согласие и ясность относительно того, что именно вы пытаетесь делать вместе, и кто за что отвечает?
  • Существует ли между вами обязательство оставаться в отношениях, даже когда это становится трудным или болезненным?

Рабочий альянс отличает гештальт от многих других терапевтических техник, утверждающих, что интерпретации, умелые интервенции или обучение новым навыкам поведения являются ключом к успеху. Для них не столь важны присутствие терапевта и отношения между терапевтом и клиентом, являющиеся безусловной ценностью в гештальт-практике. Диалогические отношения состоят из четырех элементов:

  • присутствие,
  • приятие,
  • включенность
  • открытость.

4.2   Присутствие

Попросту говоря, присутствие означает, что консультант целиком и полностью присутствует рядом с клиентом. Он старается, насколько возможно, находиться здесь и сейчас. Он «приводит» на встречу всего себя и готов встретиться с клиентом честно и аутентично. То, что исходит от клиента, может захватывать терапевта, трогать его. Этот аспект гештальт-терапии настолько важен, что мы будем не раз возвращаться к нему. Проверьте прямо сейчас, можете ли вы находиться в настоящем. Есть  много подходов к этому, вот, например, традиционное гештальт- упражнение:

 

Эксперимент: Начните перемещаться между своими тремя зонами осознавания (как описано в Главе 3). Сосредоточьтесь на дыхании, тяжести своего тела на стуле и попробуйте почувствовать, напряжены вы или расслаблены. Не пытайтесь немедленно что-то изменить или начать двигаться, просто позвольте себе осознавать происходящее. Обращайте внимание на любые чувства и телесные ощущения. Чувствуете ли вы тепло или холод, спокойствие или беспокойство, счастье или печаль?.. (Внутренняя Зона телесных чувств и ощущений). Теперь обратитесь к своим контактным функциям зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. Позвольте себе ощущать их одну за другой, чтобы почувствовать насколько возможно более полно то, что вас окружает. (Внешняя Зона окружающего мира). Наконец, обратитесь к тому, как вы комментируете ваши ощущения, например:   «Мне   не   нравится   напряжение   в   желудке»   или

«Поразительно, как много я замечаю, когда  внимательно оглядываю комнату». Возможно, что ваши мысли будут связаны с прошлым или будущим. (Средняя Зона мыслей и фантазий). Перемещайтесь между этими тремя зонами, замечая, где больше энергии и внимания. Заметьте, где вы ощущаете себя гибким и свободным, а где жестким и застрявшим. Теперь вам будет проще находиться в настоящем. Выберите любой предмет в комнате и посмотрите, можете ли вы пребывать целиком и полностью, здесь-и-сейчас с этим предметом.

Конечно, присутствовать одновременно и с клиентом, и в отношениях — непростая задача. Чтобы практиковать присутствие, терапевт использует все свое восприятие и осознавание, полностью

«приводит» себя на встречу с клиентом. В каком-то смысле, присутствие — это качество, которое появляется, когда вы отпускаете (или выносите за скобки) все свои опасения и стремления и просто позволяете себе «быть здесь». Такое поведение противоположно попыткам произвести впечатление. Начинающие терапевты иногда спрашивают: «Как должен себя вести   гештальт-терапевт?»   —   как   будто   существует   некая конкретная роль» которую они должны сыграть. Лучше всего просто создать пространство, в котором присутствие сможет проявиться. Присутствие подразумевает искренность. Не нужно притворяться заинтересованным, когда вы рассеяны или сочувствующим, когда вы сердитесь. Показать «настоящего себя»

  • сложнейшая задача, и каждый из нас всю свою жизнь решает, что в нас подлинное, а что нет.

Эксперимент: Знание самого себя хорошо помогает оставаться в настоящем. Посмотрите, можете ли вы определить, что чаще всего уводит ваше внимание от клиентов. Мысли о том, что вы должны делать? Критика собственных интервенций? Попытки изменить бессмысленные убеждения клиента? Если вы будете знать, что вас отвлекает, вы будет лучше подготовлены.

4.3   Приятие

Самые глубокие и мощные истоки приятия себя, любви к себе и знания себя всплывают на поверхность в присутствии человека, который представляется нам воспринимающим8.

Для многих людей общение с консультантом или терапевтом

  • это первый случай, когда их слушают, уделяют внимание, понимают и относятся серьезно к их мыслям, чувствам и потребностям. Это само по себе может стать мощным исцеляющим фактором. Мы могли бы назвать это состояние «быть полностью принимаемым» другим человеческим существом. Некоторые счастливые дети переживают этот опыт с матерью, отцом или няней. Другим это довелось почувствовать с любящими бабушкой и дедушкой или другими родственниками. Многие специалисты по развитию считают такой опыт важнейшим условием формирования спокойного и жизнерадостного мироощущения. Такой совершенный и бесконечно любящий родитель отнюдь не обязательно одобряет все, что делает ребенок. Просто он дает ребенку чувство безусловного приятия и уверенность в том, что тот будет любим и ценен, даже если натворит что-то плохое.

Эксперимент: Подумайте о человеке (или о собаке, или о хомячке) из вашего настоящего или прошлого, который полностью принимал вас. Как это влияет на вашу жизнь? Какова была бы ваша жизнь без этого существа?

Приятие не означает, что вы соглашаетесь со всем, что говорит клиент или потакаете ему. Возможно, вы не всегда будете соглашаться с его ценностями и одобрять его поступки. Терапевт может иметь твердые убеждения относительно таких вещей, как расизм, насилие и жестокость и чувствовать необходимость ознакомить клиента со своей позицией. Самораскрытие мы обсуждаем ниже в этой главе.

Гештальт-консультант старается распознавать и принимать не только то, что видит клиент, но и то, от чего он отворачивается, уклоняется или не осознает. Это как бы потенциальный клиент — личность, которой клиент может стать. Приятие мы понимаем очень широко. Например, клиент, находящийся в хорошем контакте со своей самокритичностью часто бывает совершенно не в контакте со способностью себя хвалить, а консультант может попробовать принять оба эти качества. Чтобы лучше понять, вспомните, как замечание одного человека казалось вам уважительным и стимулирующим, а те же самые слова, сказанные другим, — критическими и унизительными. Как и ко многим другим прекрасным качествам, к приятию мы скорее стремимся, чем обладаем. Иногда попадаются клиенты, которых  крайне сложно принять, особенно, когда терапевт находится под властью негативного контрпереноса (см. Главу 11). Однако мы обнаружили, что для приятия очень полезно предпола¬гать, что клиент — уязвимое человеческое существо, такое же, как мы сами, делающее все, что от него зависит в сложных обстоятельствах.

4.4   Включенность

Это попытка консультанта включить опыт клиента в свое поле понимания. «Терапевт должен чувствовать другую сторону, сторону клиента в отношениях, буквально физически ощущать, что чувствует клиент»17.

Включенность — расширенная форма эмпатии. Испытывая эмпатию, консультант старается познать субъективный мир клиента, увидеть мир его глазами, не вырабатывая собственных мнений или суждений.

Включенность  же  подразумевает,  что  консультант  осознает также     свои собственные чувства,     реакции и переживания.      Он пытается          полностью охватить         мир своего    клиента —    с  его физической реальностью, чувствами и мыслями. Для этого нужно принимать переживания клиента и самого клиента. Но, погружаясь в рассказ    клиента,              важно   не  терять     себя.        Наоборот,    терапевт постоянно осознает свои собственные переживания в настоящий момент, но настроен при этом на клиента, которому он позволяет на   себя влиять.     Включенность      —                  это    как бы смесь     из воспринимаемых  феноменов  клиента  (содержания  его  рассказа, эмоций, того, что выражает его тело) и креативных предположений со стороны консультанта* Однако, верно и то, что существенная часть   межличностного   контакта          происходит         неосознанно, множеством     неу¬ловимых    способов;    поэтому  мы        советуем прислушиваться  к  возникающим  у  вас  образам,  ощущениям  и чувствам, которые могут дать ценную информацию о мире клиента. Три  перспективы  формируют  практику  включенности.  Во- первых, перспектива клиента. Здесь действует общая эмпатия. Во- вторых,        ваша     перспектива.        Вы    будете  осознавать вашу собственную феноменологию, ваши реакции и отклики, некоторые из которых будут относиться к сессии, некоторые нет. В-третьих, перспектива отношений.     Это перспектива           «между», где все происходящее — плод совместного творчества, неуловимый танец, в  котором  участвуете  вы  оба.  Вы  поочередно  воздействуете  и подвергаетесь    воздействию.    Вы    можете,   например,        осознать холодность  или  отчужденность  в  отношениях,  но  вы  не  можете отнести ее за счет только одного из вас.

Эксперимент: Вспомните одну из последних сессий, на которых клиент рассказывал вам о своей проблеме. Представьте вашего клиента и задайте себе следующие вопросы: Что он сообщает вам словами, телом, эмоциями, уровнем энергии etc.? Как вы думаете, какое значение приобретает эта проблема в свете его истории, например его детства или его представлений о самом себе? Если бы вы были им, как бы вы переживали эту проблему?

Теперь вернитесь к себе и спросите себя;

Если бы у вас была та же проблема, что бы вы чувствовали и думали?

Какого отклика вы хотели бы от терапевта прямо сейчас?

Теперь идентифицируйте: Ваши собственные реакции, мысли и чувства, возникающие, когда вы слушаете клиента.

Ощущение от совместно создаваемых отношений.

Проделав все это, как вы могли бы лучше всего сообщить ваше понимание клиенту?

Наверное, вы замечали, что существуют разные способы эмпатии. Вы можете откликаться на то, что клиент очевидным образом проявляет или переживает в данный момент. Или же вы можете предложить тот тип эмпатии (иногда его называют высшей эмпа-тией), который является вашим предположением, интуицией относительно того, что, должно быть, переживает клиент. Высшая эмпатия может проистекать из вашего предшествующего знания о клиенте или из ваших ощущений того, что находится за пределами осознавания клиента. Например, клиент не подает виду, что он расстроен из-за разрыва отношений, которые, как вы знаете, были очень важны для него, и у вас возникает интуитивное чувство глубины его переживаний, которые сам он не осознает.

Некоторые переживания универсальны. Мы все знаем, что такое тревога, боль потери, злость или негодование. Мы используем этот опыт, эмпатизируя клиенту, хотя мы и не предполагаем, что наш опыт и опыт клиента полностью идентичны.

Мы стремимся изучать его мир и его чувства, и по-своему выражаем, что мы поняли и откликаемся на его опыт.

Как сообщать о своей включенности

О включенности можно сообщить, не выражая ее клиенту напрямую. Включенность передается через отношение, позу, тон голоса, все невербальные коммуникации, которые существуют между вами и клиентом. Включенность дает сильнейший исцеляющий эффект, углубляет рабочий альянс, способствует доверию и повышает ценность переживаний клиента. С другой стороны, если вы сообщаете о своем понимании словами, это может дополнительно помочь клиенту понять и принять себя.

Всесторонняя включенность объемлет все три области — мысли, чувства и телесные процессы. Если вы настроились на это, вероятно, вы будете энергетически совпадать с клиентом и естественно отзываться на его проявления. Пытаясь сонастроиться, вы неизбежно будете делать ошибки. Это естественный и полезный процесс. Во время этих попыток, клиент будет чувствовать, что вы стараетесь понять его и признаете свои ошибки, когда вам что-то не удается. Обратимся теперь к примерам сонастроенной включенности. Мы используем работы Штерна и Эрскина и др., которые выделяют несколько способов отзываться. Когнитивная включенность — это резонанс с мыслями и  рассуждениями клиента. В качестве отклика вы можете воспроизвести мысли и убеждения, содержащиеся в утверждениях клиента: «Я вижу, что вы полагаете, что у родителей и детей не должно быть такого количества секретов друг от друга» или «Вам интересно, почему она никогда не говорила вам, что что-то не так». Другие возможные примеры: «Итак, вы считаете, что это вы виноваты в том, что отец ушел из семьи, когда вы были еще мальчиком. Вы думаете, что это из-за того, что вы были трудным ребенком». Или вы можете озвучить собственные мысли на этот счет, например: «Кажется, вы полагаете, что с вами что-то было не так». Телесная включенность означает, что вы уделяете внимание физическим процессам клиента (см. Главу 12) и вашим собственным телесным откликам на них.

Вы можете, например, ощутить сжатие в грудной клетке или шее, волнение в животе, апатию или тошноту. Вы можете использовать эти подсказки для того, чтобы настроиться на реакции клиента, иногда делясь своими чувствами, например: «Сейчас я начинаю чувствовать дрожь, интересно, а вы что чувствуете?»  или  «Мое тело напрягается, когда вы рассказываете о случившемся».

Эмоциональная включенность подразумевает резонанс с эмоциями клиента и осознание своего отклика на них. Вы можете отражать чувства, которые вы видите, выражая их открыто, или путем подбора слов, выражений лиц и интонации. «Я осознаю, что пока я вас слушаю, я чувствую…», «Вы выглядите печальным, когда говорите о том, что отец покинул семью». Такие слова иногда звучат сухо. Одно дело сказать «Я вижу, что вы печальны», другое

  • дать понять, что вы чувствуете печаль клиента. В последнем случае можно сказать: «Меня трогает ваша печаль» или сообщить это иначе — интонацией, движением, взглядом, жестом или даже звуком. Переживание эмоций клиента, и проявление обратной связи называют также эмоциональным настраиванием (подробно описано у Штерна, который считает его важнейшим условием здорового развития ребенка). Проявление своих чувств, вызванных тем, что вы сопереживаете клиенту, может здорово поддержать его, если он считает, что никак не влияет на других людей или что другие его не замечают. Выражая же чувства, которые клиент не позволяет себе — например, злость в ответ на оскорбление — вы помогаете ему сформировать нормальные реакции. Однако необходимо быть осмотрительным. Если, например, вы сопереживаете печали клиента,

Гешталът-терапия шаг за будьте уверены, что ваша печаль не превосходит его. Иначе, есть риск, что вы присвоите его переживания, сделаете себя более значимым, чем он, или возложите на него ответственность за то, что он вас «расстроил».

Практикуя включенность, вы неизбежно будете ошибаться в настраивании, исправлять ошибки и получать обратную связь. Крайне    важно    быть    деликатным    в    своих    интервенциях (Интересно… Я представил… Вы кажетесь…) и проверять, справедливы ли они для клиента, который, в свою очередь, должен чувствовать себя достаточно раскованно для того, чтобы сообщать вам о ваших ошибках. Поддерживать присутствие и включенность достаточно сложно, и вам будет необходима солидная опора на самого себя, центрированность и гибкость для того, чтобы передвигаться между своим миром и миром клиента. Не стоит унывать, если вам удается поддерживать это состояние лишь недолгое время. Важно желание и намерение.

4.5   Открытость

Открытость — четвертый принцип диалогических отношений. Важно, чтобы клиент чувствовал, что может сообщить вам о любых своих переживаниях. Важно также, чтобы вы открыто откликались ему, поддерживая дух честности на вашей встрече. Мы уже говорили о том, что существенная составляющая включенности — это эмпатизировать клиенту, чтобы он почувствовал, что его переживания принимаются. Но как быть с остальными вашими откликами? Нужно ли их доносить до клиента или держать при себе? Простого ответа на этот вопрос нет. Поэтому мы предпочитаем говорить об «открытости», а не об «аб¬солютной и беспредельной коммуникации». Наш ведущий принцип состоит в том, чтобы открыто и честно делиться тем, что может оказаться полезным для клиента и временами обсуждать то, что, по-вашему, мешает коммуникации.

Очевидно, что нетерапевтично озвучивать каждую вашу реакцию. Делая это, вы наверняка собьете клиента, навяжете ему свои слова или прервете его процесс само-исследования. Реакции и чувства могут происходить из собственного опыта консультанта, его нерешенных ситуаций и проецироваться на клиента. Клиентов, склонных к стыду или нарциссизму, несомненно, ранит преждевременное самораскрытие. В худшем случае, естественный дисбаланс ситуации, когда один страдает, а другой пытается помочь, может склонить клиента к тому, чтобы согласиться с откликом, который, на самом деле, для него неверен. Клиент может также решить не касаться впредь какой-то темы, если ему кажется, что это «расстраивает» тера¬певта. Здесь много сложностей. Но с другой стороны: Честность – существенная часть подлинных отношений.

Чувства консультанта — такие как печаль или злость – могут помочь клиенту различить или поддержать свои собственные чувства, прежде отвергаемые или искажаемые. Клиент увидит, что кто-то может понять чужие переживания.

Это может подтвердить, что в некоторой ситуации здоровая реакция (например, злость в ответ на оскорбление) была подавлена. Открытое выражение консультантом своих переживаний — не только важная составляющая подлинной встречи, но также полезно для уравнивания отношений, выравнивания неизбежно возникающий дисбаланс.

Новая точка зрения, высказанная уважительно,  может изменить взгляд клиента на ситуацию. В целом хорошо, если терапевт может внятно обосновать, почему он решил поделиться с клиентом своими переживаниями. Важно знать, что, когда, как и насколько стоит раскрывать.

Случаи из практики

Ваш отклик может помочь клиенту проявить чувства, которые он не признает своими.

Пример

Когда Том сказал, что рад изменить время встречи ради удобства терапевта, терапевт немного удивился, зная, как важны для того системность и предсказуемость. Терапевт выразил свое удивление, и Том, получив «разрешение» рассмотреть ситуацию повнимательней, осознал, что на самом деле, чувствовал небольшое беспокойство по поводу предлагаемого изменения и сердился на терапевта.

Будучи терапевтом, вы иногда будете чувствовать желание защитить, или возмущение, или бессилие, и вам будет казаться, что причина этого — в старых паттернах клиента. В этих случаях полезно найти деликатный способ дать обратную связь клиенту.

Это можно сделать непосредственно здесь-и-сейчас, чтобы клиент понял, что он влияет, по крайне мере, на одного человека в этом мире. «Кажется, все, что я говорю, неверно, я чувствую, что не могу найти верный ответ». Это также полезно для повышения осо- знавания клиентом того, что происходит в его жизни, и, возможно, послужит мостиком к пониманию того, что происходило раньше.

«Вам кто-нибудь говорил это раньше?» Мы подробно обсуждаем это в Главе 11.

Иногда, желая оставаться честным, вы будете чувствовать желание сообщить клиенту о том, что вы не согласны или даже не одобряете его точку зрения. В этом случае важно донести до него также и то, что ваше неодобрение не относится к нему лично, а только к конкретному поведению или ценности. Важно удостовериться в том, что вы выражаете свою реак¬цию, а не истину в последней инстанции. Сравните, например, высказывания:

  • Смеяться над    представителями    других    национальностей плохо.
  • Мне тяжело слышать, что вы смеетесь над представителями других национальностей.
  • Вам нельзя выпивать до конца терапии.
  • Я расстроен   тем,   что   вы   выпили,   хотя   терапия   еще   не окончена.

Иногда случай клиента может срезонировать с событием в вашей жизни. В таких случаях иногда бывает полезно поделиться своей историей. Клиенту это может дать почувствовать, что его случай не является чем-то странным; это может оказаться важным для тех, кто постоянно чувствует, что с ними «не все в порядке» или что их переживания «ненормальны». Ощущение разделенного переживания дает огромную поддержку. Иногда рассказывая свою историю, вы показываете клиенту, что действительно понимаете его или предлагаете ему возможный вариант поведения. Иногда клиенты обретают утешение и надежду, узнавая, например, что их столь уважаемого терапевта в школе тоже дразнили, в юности он не пользовался  успехом  у  противоположного  пола,  был  временами неадекватен и беспомощен — и, тем не менее, выжил. Однако подобного рода самораскрытие должно быть минимальным. Человека, который боится, что он не может быть понят и принят, более полезно поощрять к осознанию своего чувства отчужденности и выражения этого чувства эмпатизирующему терапевту. Часто бывает, что клиент на вопрос, как он отнесся к истории терапевта, отвечал, что почувствовал себя отодвинутым на второй план.

Рамки самораскрытия

Соответствует ли оно задаче терапии? Поможет ли оно продемонстрировать понимание, усилить опору клиента на себя, углубить процесс, внести ясность, и не пересечется ли со всплывающими проекциями etc.?

Раскрытие может не принести явной пользы клиенту. Однако сдерживание терапевтом своих чувств чревато его отстранѐнностью и неспособностью быть с клиентом здесь и сейчас. Даже просто сообщить о том, что вы отвлеклись и что-то прослушали, позволяет расслабиться и вернуться в настоящее.

Если у вас постоянно возникает одно и то же чувство, мысль или образ, особенно, если это происходит на протяжении многих сессий (и особенно, если это бывает только во время встречи с клиентом), вы можете предположить, что это как-то связано с клиентским материалом, и что стоит этим поделиться. Однако…

Подумайте, не привносит ли клиент каких-то вопросов, относительно которых у вас имеются очень твердые убеждения. Если это так, держите ваши реакции при себе, пока не убедитесь, что можете быть беспристрастны; или же вынесите вопрос на супервизию.

Проверьте, не является ли ваше желание самораскрытия проявлением контрпереноса. Тоща стоит над этим поразмышлять или временно вынести за скобки.

Решив выразить свои переживания, убедитесь, что ваша интервенция просто описывает ваши чувства, мысли или образы, а не    отягощена    интерпретациями    или    суждениями.    Говоря, используйте настоящее время. «Я осознаю, что печалюсь/злюсь/ чувствую удовольствие, слушая вас». «Я волнуюсь, слушая о том, как вас оскорбили». Это гораздо яснее, чем «Плохо, что так случилось» или «Ему не следовало так с вами обращаться».

Помните, что молчание может много сказать — как позитивного, так и негативного. Поделившись своими переживаниями, будьте внимательны к тому, как к этому отнесется клиент. Будет ли ему интересно, тронет ли его что-то, откликнется ли он или ничего не произойдет, и будьте готовы помочь ему выразить свои чувства.

Список довольно длинный, но вам понадобится буквально несколько секунд, чтобы свериться с ним и в сессии не возникнет паузы. В целом мы считаем, что главное — это воля к открытости. В каждом же кон¬кретном случае вы можете выбирать, раскрываться или нет. Самораскрытие является особенно адекватным, когда клиент задает терапевту вопросы о его жизни. Полезно подготовиться к этому, обдумывая к какого рода самораскрытию вы склонны и почему. Ча¬стично ваш ответ будет определять ваш личный стиль гештальт-терапии. Что бы вы ни решили, нужно помнить о важности того момента, когда задан вопрос. Даже отвечая на частный вопрос, важно понять, какой смысл для клиента в заданном им вопросе и в вашем ответе. Возможно, клиент, спрашивающий, был ли у вас подобный опыт, боится, что вы его неправильно поймете. Ваш ответ — как положительный, так и отрицательный — может воодушевить или разочаровать его. В целом, конечно, не стоит рассказывать подробности вашей жизни без предварительного тщательного обдумывания. Всегда хорошо сказать: «Это интересный вопрос. Мне нужно немного подумать перед тем, как отвечать» или «Я хотел бы вернуться к этому вопросу позже».

4.6   Работа в диалогических отношениях

Когда терапевт практикует четыре описанных выше принципа: присутствие, приятие, включенность и открытость, он предлагает клиенту  диалогические  отношения,  или  отношения  «Я-Ты».  Вы стремитесь встретиться с клиентом как с целостной человеческой личностью, не анализируя и не пытаясь манипулировать им, но будучи открытым и доступным для него такого, каков он есть. Пытаясь практиковать такое отношение, вы неизбежно обнаружите, как тяжело делать это последовательно. Большинство людей недолго способны присутствовать в настоящем и сохранять включенность.

Если клиент (или любое другое человеческое существо) также общается с вами с позиций «Я-Ты», это можно считать вершиной человеческого взаимодействия. Мартин Бубер считал это конечной точкой и высочайшим достижением диалога: два человеческих существа, полностью находящиеся друг с другом в так называемом

«Моменте Я-Ты» (иначе говоря, в «живом и полном контакте»). Возможно, вам повезло, и у вас были такие моменты в терапии (или в жизни!), обычно короткие, моменты подлинного контакта, как правило, без слов, вне времени, когда кажется, что отношения вышли за свои обычные пределы. Попросту говоря, это переживание безусловного контакта, абсолютной встречи и удовлетворения от полноты и жизненности момента. Более сложное описание — «выражение присутствия Бога»11.

Как    терапевт,    вы    обязаны    оценивать,    планировать    и «обдумывать» ход терапии. Такая позиция по отношению к клиенту называется «Я-Оно», а такие отношения основываются на предшествующем жизненном опыте. Мы воспринимаем людей и вещи, исходя из того, что нам уже о них известно. Так, все мы проводим большую часть жизни, обращаясь с нашим окружением с позиций      того, как им можно пользоваться или управлять. Эффективные отношения «Я-Оно» подразумевают способность предсказывать поведение объекта и его ответ на наше поведение и умение на него повлиять. Это ценное качество для ведения переговоров, подписания контрактов, оценивания объектов, структурирования времени, обращения с клиническими случаями, такими, как внезапное требование удлинения сессии или обсуждение предполагаемого завершения терапии.

Вырабатывание диалогического отношения — многоэтапный эксперимент, в котором терапевту следует постоянно отслеживать и при необходимости менять интенсивность своего присутствия и общей коммуникации, исходя из соображений наибольшей пользы для клиента. Это особенно важно для очень тревожных или ранимых клиентов. В таких случаях ответственное отношение «Я- Оно» существенно для поддержания структуры и необходимого сдерживания.

Работая диалогически, гештальт-терапевт будет выбирать между «Я-Ты» и «Я-Оно» в зависимости от ситуации. Линн Якобе12 описывает диалогические отношения в гештальт-терапии как постоянное перемещение между модальностями «Я-Ты» и «Я- Оно». На первых стадиях терапии, вероятно, «Я-Оно» будет сильнее, когда вы будете оценивать прогресс или застревать. Принимая это, вы будете стараться минимизировать отношения «Я- Оно», воспринимая их как временную необходимость и стараясь как можно чаше возвращаться к отношениям «Я-Ты».

Невозможно предложить какие-то упражнения для обучения отношениям «Я-Ты», которые по определению являются почитанием находящегося перед вамичеловеческого существа. Мы советуем тренироваться «в реальной жизни», и с коллегами, и с клиентами. Главное — избегайте перфекционизма, который будет только мешать вашему подлинному контакту с другим человеком. Иногда вы будете замечать, что ваше присутствие дало сбой, иногда — что вам трудно по-настоящему погрузиться в чужой опыт. Иногда вы будете осознавать свое нежелание или неспособность назвать свои чувства. Мы все проходим через это. Просто оставайтесь с вашим намерением честно встретиться с клиентом и верьте, что вы создаете между вами плодородную почву для роста. И ищите поддержки, когда вам будет трудно.

4.7   Феноменологический метод и диалог

Иногда возникают сомнения относительно совместимости феноменологического метода и диалогических отношений. Сторонники первого следуют четко предписанным техникам, в то время как сторонники вторых — «приводят на встречу себя целиком». Главная сложность касается вынесения за скобки. Мы считаем, что в своем изначальном виде эти два полхода действительно несовместимы. Однако в терапии используются их специфические версии. Феноменологический подход в терапии служит не для поисков чистого смысла, а для изучения феноменологии клиента в отношении к терапевту. Находясь в диалоге, терапевт должен учитывать, что условия терапии сами по себе являются формой вынесения за скобки, следовательно, личные сомнения терапевта являются неадекватными или минимально адекватными. Хикнер говорит: «диалогический подход подразумевает, что терапевт разворачивается к клиенту и хочет объять его индивидуальность (хотя бы на мгновение) ради построения диалога»13. В своей «терапевтической форме» феноменологический метод и диалог дополняют друг друга. Первый обеспечивает пребывание здесь-и-сейчас, второй — исцеляющую силу сонастроенно-го человеческого контакта.

Заключение

В этой главе описано поэтапное формирование терапевтических отношений: формирование безопасного контекста, договоренность о задачах терапии и развитие доверительных отношений между терапевтом и клиентом. После этого гештальт-терапевт может обратиться к диалогическим отношениям: практикуя присутствие, приятие, включенность и открытость. Последовательность может быть и иной, например, диалогические отношения могут быть необходимы для установления доверия или для того, чтобы договориться о направлении терапии. Однако важнейший аспект практики гештальта состоит в том, чтобы клиент почувствовал, что его понимают, принимают, не судят и относятся к нему серьезно. В этом смысле феноменология и диалог являются основой гештальт- консультирования, однако, как говорит Польстер: «Хотя для терапевта необходимо быть аутентичным, вряд ли этого будет достаточно.   Пациент   защищается   различными   способами,   и терапевт должен уделять особое внимание тому, как именно клиент препятствует контакту»14.

Фил Джойс (Phil Joyce) и Шарлотта Силлс (Charlotte Sills) — английские гештальт-терапевты, имеющие большой опыт работы.

Фил Джойс с отличием закончил бакалавриат, затем магистратуру. У него частная практика в Западном Лондоне.

Шарлотта Силлс работает в области психологической терапии с 1979 года. Занимается частной практикой. Она старший аккредитованный руководитель BACP (Британская ассоциация по консультированию и психотерапии).

Источник

X