Фриц Перлз – «отец гештальта» (история уникального пути)

Предисловие

«Я ничего не изобрел, – говорил Перлз, – я лишь открыл заново то, что было известно испокон веков».

Действительно, суть гештальтистской «революции» в конечном счете состоит в том, что она открыла глаза на обыденные феномены, практические последствия которых не учитывались должным образом:

• все мы знаем, что «каждый смотрит со своей колокольни», но мы пускаемся в тщетные поиски объективности, называя ее иногда «научной»…

• мы также знаем, что «что у сердца свои причины, недоступные разуму», но мы настойчиво пытаемся вести себя так, как будто всем заправляет голова…

• мы хорошо знаем, что «по одежке встречают», но изо всей силы пытаемся вести себя так, как если бы все было иначе и пренебрегаем внешней «формой»…

• мы также знаем, что «как» столь же важно, как и «что», и «все зависит от манеры поведения». Об этом нам напоминает Брассен: «способ, каким она подала, сделал из хлеба пирожное», …но мы остаемся заколдованными «сущностью вещей»…

• мы знаем к тому же, что вовсе не обязательно быть заложником своего прошлого, и что заика Демосфен сумел-таки стать великим оратором…

Мы все это знаем по опыту, но терапевтические методы не сделали из этого надлежащих выводов.Как большинство гениев Фриц Перлз был явным маргиналом, во всяком случае демонстрировал это как в частной жизни, так и в общественной. Он совершенно не подчинялся социальным нормам и социальным правилами поведения, он всегда открыто (даже грубовато) выражал то, что чувствует. Постепенно большинство его коллег оставили его одного. Он никогда не выставлял себя ни мудрецом, ни пророком; он охотно притворялся человеком необразованным и невежественным (несмотря на степень доктора медицины и философии).

Кроме того конформистская Америка 50-х годов не была готова принять его провокационный призыв к либерализму. Итак, в возрасте 72 лет он был всего лишь стариком, наполовину пенсионером, уставшим и непризнанным.И вот, наконец, в 75 лет в связи с «Революцией 68 года» его «открыл» журналист из «Life», и даже поместил на обложке его фотографию. Это слава! «Вот человек, живущий в абсолютной аутентичности и воплощающий то, что исповедует!»

Широкая публика бросилась за ним, прельщенная возможностью вернуться к гуманизму после эпохи вторжения холодной технологии.По выходным Перлз проводил демонстрации и непринужденные беседы о новом стиле жизни, свободном и «воплощенном», о непосредственном, быстром и глубоком контакте. В течение нескольких минут он выявлял у каждого клиента его центральную экзистенциальную проблему и предлагал наметки ее решения. Самые знаменитые психологи Восточного побережья проделывали по 5000 км для того, чтобы поучаствовать в «спектакле».

Гештальт-терапия вышла из тумана, и тогда общество признало в Перлзе «отца» этого нового метода, который постепенно завоевывал континенты: от Америки до Австралии, от Японии до России… и это еще не предел!

Несносный ребенок

Фридрих Соломон Перлз (намного позже изменивший имя на Фрица) родился в 1893 году в темном квартале еврейского гетто в Берлине.Его отец был поставщиком вина и пускался во всяческие авантюры во время частых деловых поездок. Он презирал своего сына и обходился с ним, как с «кучей дерьма»… а тот, в свою очередь, ненавидел отца. Он даже не пошевелился, чтобы похоронить отца! На протяжении всей своей долгой жизни Фриц протестовал против всех родительских имаго (в том числе имаго Фрейда) и был активистом анархистских движений.Его мать была верующей иудейкой, обожавшей театр и оперу (такой она запомнилась Фрицу на всю жизнь). Она очень резко спорила со своим мужем, дома довольно часто случались перебранки и побои.

Уже в 10 лет Фриц был невыносимым ребенком: он отказывался учить уроки, подделывал в дневнике оценки, порвал плетку, которой порола его мать, и бросил ей в лицо…а в возрасте 13 лет его исключили из школы. Его мятежные тенденции проявились очень скоро и не заставили себя ждать.Отец отправил его работать, и тогда Фриц решил на свой страх и риск записаться в свободную школу, где возобновил учебу, полностью посвятив себя экспрессионистскому театру. Он посещал труппу «левацкого» духа, которая проповедовала полное включение актера в его роль. Намного позже в Нью-Йорке он часто посещал «Living Theater». Гештальт позволит ему развить вкус к театральной игре, а также к глубокому включения актеров…и к анархистской автономии!Его учение было прервано Первой мировой войной, на фронтах которой он был ранен и отравлен газами.После войны в 27 лет он закончил свою докторскую диссертацию по медицине и стал специализироваться в области нейропсихиатрии.

Четыре психоанализа

В 33 года он предпринял свой первый психоанализ у Карен Хорни, которая продолжала поддерживать его на протяжении всей своей жизни и дала ему пристанище у себя в Нью-Йорке (двадцатью годами позже).Параллельно он нашел место ассистента-врача у Курта Гольдштейна, который проводил исследования, посвященные нарушениям восприятия у людей с мозговыми ранениями (опираясь на работы гештальт-психологии). Именно здесь Перлз познакомился со своей будущей женой Лорой, которая в свою очередь стала психоаналитиком и активно участвовала в разработке их нового метода.Фриц Перлз прошел затем еще три курса психоанализа, прежде чем сам начал работать в качестве психоаналитика.Его третий аналитик, Евгений Харник, был особенно «строгим»: он постоянно соблюдал отчужденную нейтральность, избегая даже здороваться за руку со своими пациентами, и произносил не более одного предложения за сеанс. Чтобы сохранять холодность и не обнаружить себя в модуляциях голоса, он натирал себе ноги солью! Между тем Перлз прошел у него анализ, очень скрупулезный и тщательный – каждый день в течение 18 месяцев. Как это было принято у ортодоксальных психоаналитиков, Харник запрещал своим пациентам принимать важные решения на протяжении всего курса анализа, чтобы непредвиденные случайности не повлияли на эти решения. Итак, когда Фриц решил жениться, он вынужден был прервать свой анализ и «с радостью поменял кушетку психоаналитика на брачное ложе». Тогда ему было 36 лет, Лора была моложе его на 12 лет.Его четвертый анализ оказался намного менее классическим; он его проводил с Вильгельмом Райхом, будущим оппонентом Фрейда и предтечей «биоэнергетики». Райх использовал – в отличие от Харника – активную технику, смело прикасался к телу своих пациентов для того, чтобы помочь осознать их напряжения. Он подходил совершенно прямолинейно как к сексуальности (рассматривая оргазм как центральный уравновешивающий фактор), так и к агрессии, а в области политики он ратовал за крайне либеральный марксизм, что, кстати, послужило причиной его исключения из коммунистической партии. Вскорости он был исключен и из Международного Психоаналитического Общества за свою слишком «включенную» практику. Но Перлз высоко ценил его, и в последующем развил в Гештальте многие принципы Райха.В 1934 году в возрасте 41 года Перлз бежал из нацистской Германии и обосновался в Южной Африке, где основал Южно-Африканский Институт Психоанализа.

Его практика оставалась тогда традиционной: 5 сеансов в неделю по 50 минут каждый, без какого-либо живого контакта с клиентами. Позже он говорил о себе, что стал «вычислительным трупом как большинство современных психоаналитиков». Тогда он приобрел важную клиентуру, быстро стал знаменитым и богатым: он обосновался в роскошной резиденции, с теннисными кортами, частным бассейном и …ледовым катком! Он пилотировал собственный самолет и вел (вместе со своей женой) буржуазный и очень светский образ жизни.

Разрыв

Двумя годами позже произошел грандиозный разрыв: Перлз участвовал в Международном психоаналитическом конгрессе в Праге, и там он выступил с сообщением об оральных сопротивлениях. В нем он защищал идею о том, что инстинкт голода является таким же центральным, как и сексуальный инстинкт, а также, что агрессия является позитивным поведением выживания и появляется вместе с первыми зубами. Коллеги приняли его сообщение очень холодно. Фрейд сказал ему всего несколько слов, а Райх едва признал его – хотя прежде он с ним встречался на анализе каждый день в течение двух лет! Перлз был глубоко оскорблен и на всю жизнь сохранил неприязнь по отношению к своим старым учителям.По возвращению в Южную Африку Перлз написал первую книгу «Эго, голод и агрессия», которая была опубликована в 1942 году. Первое издание имело подзаголовок «Ревизия теории Фрейда»… Ничего себе! Всем известно, что Фрейд не выносил критики! Уже в этой книге Перлз набросал то, что после 9 лет созревания стало гештальт-терапией: важность текущего момента, положение тела, прямой контакт, признание чувств, глобальный подход, развитие ответственности пациента и т. д.

Америка

После Второй мировой войны в 1946 году Перлз решил все бросить: семью, благоприятную ситуацию, удачливую клиентуру – и пустился в поиски новой жизни в США. Тогда ему было уже 53 года. В Нью-Йорке он приобрел новую клиентуру, все еще как психоаналитик – хотя и «девиантный»; он все еще использовал традиционную кушетку, не прибегая к действенной телесной мобилизации, и работал главным образом вербально. Он будет работать как психоаналитик (в общей сложности в течение 23 лет), пока в 1951 году – в возрасте 58 лет – официально не провозгласит свой новый метод.В Нью-Йорке он начал вести богемную жизнь, как и во времена своей юности, в среде «левых интеллектуалов»: писателей и театралов «новой волны». Он часто посещает «Living Theater», который превозносит непосредственное – «здесь-и-теперь» – выражение чувств с помощью прямого и спонтанного контакта с публикой, импровизацию, а не традиционное заучивание ролей путем многократных повторений.Его жена приехала к нему в Нью-Йорк, и там «по средам» у них собиралась Группа Семи, в которую входили Фриц и Лора Перлз, Поль Гудман (писатель-полемист, который отредактировал рукописи Перлза), Изадор Фром (философ феноменолог, который станет известным благодаря Театру Самости), Поль Вайсц (который приобщит Перлза к Дзену) и т. д.

Официальное рождение гештальт-терапии

Итак в 1951 году появляется основная книга, под названием «Gestalt-Therapy», составленная главным образом Полем Гудманом на основе письменных заметок Перлза. Эта книга была написана непонятным и туманным языком, и поэтому не имела особого успеха: было продано всего лишь несколько сотен экземпляров. Потребовалось еще 20-летнее ожидание, пока Изадор Фром не сделал к ней комментариев, и именно тогда, наконец, произошел прорыв гештальт-терапии.Начиная с 1952 года Перлз, его жена, Гудман и Изадор Фром начинают обучать новому методу в двух скромных и непритязательных институтах Нью-Йорка и Кливленда (в окрестностях Чикаго). Успех был более, чем скромным, студентов было еще очень мало, и Перлз предпринял просветительские поездки по всей Америке, чтобы ознакомить широкую публику со своим подходом: от Канады (на севере) до Калифорнии (на Западе), не забыв и Флориду (на Юге).

Поздняя любовь

1956 год, Перлз потерял всякую надежду, он устал «проповедовать в пустыне». Он отдаляется от своей жены Лоры. У него больное сердце (он курит по 3 пачки сигарет в день). Ему 63 года, он считает свою жизнь «завершенной в общем безразличии и непонимании»; он принимает решение выйти на пенсию и поехать в Майями, в солнечную Флориду. Там он покупает небольшую квартиру, куда едва проникает свет. Он живет один, скрытно и уединенно. У него есть несколько клиентов, но совсем нет друзей. Никакой сексуальной жизни из-за угрозы сердечного приступа…И вот чудо! Марти, молодая женщина 32 лет, влюбляется в него. Любовь выводит его из оцепенения и пробуждает угасающую энергию старого человека, и начинаются два года страстей и позднего счастья…пока Марти не оставляет его с молодым любовником!Тогда Фриц вновь начинает вести скитальческую жизнь, проводит конференции и демонстрации в разных городах. В возрасте 70 лет он предпринимает длительное путешествие по миру (в течение 18 месяцев) и оказывается в маленькой деревушке молодых художников «beatniks» в Израиле. Он очарован их жизнью – свободной и доверительной – и начал заниматься живописью. Затем он едет в Японию и остается там в течение нескольких месяцев в буддистском монастыре,…но не находит там сатори, ожидаемого просветления. И возвращается крайне опечаленный.

Калифорния 

В апреле 1964 года Перлз останавливается в Эсалене на юге Сан-Франциско, в месте, получившем известность и прозванном впоследствии «Меккой гуманистической психологии». Два молодых американца, воодушевленные психологией и ориентализмом, возродили там Центр Развития Потенциала Человека и приглашали туда знаменитых лекторов для проведения семинаров и стажировок.Фриц организовал там несколько сессий Гештальта и провел множество демонстраций. Но его час еще не наступил: большинство его курсов привлекало не более 4–5 участников!И вот великое планетарное движение 1968 года, начатое калифорнийскими студентами под лозунгом «борьбы с пресыщением», бросившее вызов американскому «way of life». Зачем копить богатство, если это не делает счастливым? Погоня за «иметь» и «иметь еще больше» сменилась поисками «быть» и «быть лучше»: люди искали качество жизни. Они сбросили костюмы и галстуки и сменили их на полинявшие джинсы; оставили большие предприятия и перешли к Cottage industry (телеработа на дому в маленькой команде с помощью компьютеров и средств телекоммуникации). Здесь господство лозунгов «Small is beautiful» и «Paradise now», тогда как в Париже на стенах красовались афиши «Расклейка афиш запрещена»; «Мечты о власти», «Запрещается запрещать», «Поэзия на улице»…В журнале Life были изложены идеи Перлза, его попытки отыскать аутентичную жизнь в прямом и безыскусном контакте человека с человеком. Его семинары вдруг «взорвались»: каждый день их посещало более 300 человек, которые спорили за право «поработать» с ним несколько минут. Он ввел новые зрелищные техники публичного диалога с самим собой: «клиент» поднимается на сцену, садится на «горячий стул», «hot seat» (буквально: «пылающий трон», но на арго это выражение означает также электрический стул для приговоренных к смерти!), лицом к пустому стулу и запрашивает своих близких – или скорее тот внутренний образ, который у него сложился.– «Мама, почему ты умерла так рано? Ты меня бросила, хотя я еще нуждался в тебе; мне тебя ужасно не хватало…».Перлз намного больше внимания уделяет тону голоса, позе, направлению взгляда, процессу воображаемой беседы, чем ее содержанию. Разговаривая с самим собой или взаимодействуя с Перлзом, клиент осознает всю ткань своей личности, которая оставалась в тумане, скрытой за интроектами (то, что меня научили думать, но что далеко не всегда согласуется с моими глубинными чувствами) или же опошленной и «извращенной». Например: «я не могу хотеть быть бедным больным» или «мужчина не должен плакать», и т. д.).Эти семинары были записаны на видео, и один из них был опубликован в 1969 году под названием «Гештальт-терапия дословно» (переведен на французский язык под названием: «Мечты и бытие в гештальт-терапии»). Это способствовало признанию нового метода и сделало его известным. Многие признанные специалисты отовсюду отправились посмотреть на гениального Перлза в работе. Они проводили с ним экспериментальные сессии и, наконец, прониклись некоторыми из его идей: Грегори Бейтсон (основатель школы Palo Alto), Александр Лоуэн (основатель биоэнергетического анализа), Эрик Берн (создатель транзактного анализа, или ТА), Джон Лилли (изобретатель «ящика сенсорной изоляции»), Станислав Гроф (экспериментировавший с ЛСД, создатель «голотропного дыхания» и основатель трансперсональной психотерапии), Джон Гриндер и Ричард Бэндлер (основатели нейролингвистического программирования, или НЛП) и многие другие.

Гештальт-киббуц 

Тогда Перлз решил основать общину, «киббуц» – где «можно было жить Гештальтом 24 часа в течение 24 часов». После того, как он перешел от индивидуального Гештальта к групповому Гештальту, он пошел дальше от группового Гештальта к Гештальту в повседневной жизни. Он купил старую рыболовецкую гостиницу в Ванкувер-Айленд, на самом восточном побережье Канады, и обосновался там с несколькими верными последователями. Все время люди проводили там в занятиях психотерапией, обучении и коллективной работе. Перлз стал «наконец счастливым и удовлетворенным».Но его счастье длилось не долго: спустя следующую зиму, в марте 1970 года (вернувшись из последнего путешествия в Европу) он умер от сердечного приступа, прервавшего длинный и очень нетипичный путь.Что Вам запомнилось из этой необычной биографии? Вот некоторые из тем, над которыми стоит поразмышлять:• Гений редко бывает приспособлен к своему окружению: «он утверждается лишь в противостоянии» (Валлон).• Некоторые гении проявляют себя очень рано (Шампольон, расшифровавший египетские иероглифы и ставший членом Академии наук в 17 лет); другие – очень поздно (Перлз был признан только в 75 лет!).• Гештальт на протяжении долгого времени – в течение 23 лет – питался и созревал в духе немецкой еврейской медицины, психоанализа: следовательно, он не является ни «американским» … ни дилетантом в психоанализе!• Новая теория может распространиться только в том случае, если окружение готово ее принять.

из книги «Гештальт : искусство контакта» Сержа Гингера

Серж Гингер (Serge Ginger, 1928-2011) — гештальт-терапевт. Обладатель обширного опыта в области Фрейдовского и Юнгианского психоанализа, в психодраме, групповой динамике, биоэнергетическом анализе.

Пионер гештальт-терапии во Франции (с 1970 г.), основатель крупнейшего Гештальт-института во Франции — Парижской школы Гештальта (EPG), которая в течение 20 лет подготовила более 800 специалистов.

Президент Международной федерации организаций преподающих Гештальт (FORGE), объединяющих более 30 институтов в 17 странах (Франция, Бельгия, Италия, Германия, Испания, Англия, Норвегия, Швеция, Польша, Латвия, Россия, Сербия, Мальта, Канада, США, Мексика, Бразилия), вице-президент Французской федерации психотерапии, член правления Европейской ассоциации психотерапии (EAP) и представитель Франции в правлении и в комиссии по нормам преподавания психотерапии.

Анн Гингер (Anne Ginger) — гештальт терапевт, клинический психолог и обучающий психотерапевт.

Обладатель обширного опыта в области Фрейдовского и Юнгианского психоанализа, в психодраме, групповой динамике, биоэнергетическом анализе.