Наша ориентация похожа на феноменологическую, поскольку мы чтим внутреннее переживание человека: терапевтическая работа опирается на собственную точку зрения клиента. В то же время, мы модифицируем конкретное поведение, постепенно и своевременно. Таким образом, уникальное качество гештальт-терапии — это её акцент на модификации поведения человека в самой терапевтической ситуации. Это систематическое модифицирование поведения, которое вырастает из опыта клиента, называется экспериментом.

Эксперимент — это краеугольный камень обучения через опыт. Он превращает говорение в делание, избитые воспоминания и теоретизирование в полноценное присутствие здесь со своим воображением, энергией и возбуждением. Например, отыгрывая старую незавершённую ситуацию, клиент способен понять её в её богатейшем контексте к завершить переживание, воспользовавшись ресурсами своей теперешней мудрости и понимания жизни.

Эксперименты могут касаться любой сферы человеческого функционирования; однако большинство экспериментов обладает одним общим свойством — они требуют от клиента выразить что-то поведением, а не просто внутренне постичь переживание. Некоторые эксперименты подразумевают активное использование когнитивных процессов, как, например, визуализации, фантазии и управляемые сновидения. Эти эксперименты не обязательно основаны на использовании скелетных мышц — по крайней мере, так это выглядит для поверхностного наблюдателя. Однако, когда я внимательно смотрю на клиента, представляю­щего себе сцену из своей жизни, я часто отмечаю перемены в дыхании, осанке, мышечном тонусе и выражении лица. Отсутствие размашистых телесных движений не означает, что тело не участвует; каждый экспери­мент обладает сильным поведенческим компонентом.

Природа эксперимента зависит от проблем человека, которые он переживает в здесь-и-сейчас, равно как и от репертуара жизненных переживаний, которые терапевт и клиент привносят с собой в сессию. Эксперименты могут включать в себя вербализацию на качественно новом уровне для клиента. Я могу попросить человека сосредоточить свою фантазию на детстве, создать «воспоминание» о нём и поделиться им в словах. Эксперимент может включать в себя движение какими-то частями тела или концентрацию на аспектах физического функциони­рования человека, таких как дыхание или мышечное напряжение. Я могу попросить клиента поговорить с воображаемыми силами внутри него, обратиться к людям из его жизни, попеть, потанцевать, попры­гать, изменить голос, поколотить подушки, занять позицию грубости, твёрдости, мягкости, гнева, сладости, сентиментальности.

Эксперимент требует от человека активного исследования себя. Клиент становится главным управляющим своего обучающего пере­живания. Он помогает установить способ, как подойти к проблеме и как действовать в соответствии с его суждениями в следовании плану. Он продвигается при помощи поощрения, побуждающих и творческих предложений терапевта, который действует как консультант и режиссёр в создании сценария, для которого клиент предоставляет содержание и чувства. Всё оживает в здесь-и-сейчас терапевтического часа. Этот про­цесс трансформирует сны, фантазии, воспоминания, реминисценции и надежды в живые непрерывные динамические события между терапев­том и клиентом.

В определённый момент этого самогенерирующегося события клиент переживает «Ага!» Он говорит: «Теперь я понимаю, каково мне», «Да, я так чувствую» или «Теперь я знаю, что мне нужно делать, теперь мне нужно действовать, чтобы получить то, чего я хочу в этой ситуа­ции». Он сам себе учитель. Его «Ага!» нельзя заменить опытом, предло­жениями или интерпретациями другого человека. Его открытие твёрдо стоит на ногах. Консультационная комната становится живой лаборато­рией, микрокосмом, в котором человек исследует себя на реалистичном уровне без страха отвержения или критики.

Творческий эксперимент, если он хорошо получился, помогает человеку совершить скачок к новому выражению или по крайней мере толкает его к тем границам, тем рамкам, где должен произойти рост. Долгосрочные цели эксперимента состоят в том, чтобы увеличить диа­пазон опознавания и самопонимания клиента, расширить его свободу эффективно действовать в своей окружающей среде и расширить его репертуар поведения в разнообразных жизненных ситуациях.

Если говорить точнее, то цели творческого экспериментирования в терапев­тическом сеттинге следующие:

  • расширить поведенческий репертуар человека;
  • создать условия, в которых человек может смотреть на свою жизнь как на собственное творение (присвоить терапию);
  • стимулировать опытное обучение человека и развитие новых концептов себя на основании творческого поведения;
  • завершить незавершенные ситуации и преодолеть блоки в цикле опознавания / возбуждения / контакта;
  • интегрировать умственное понимание и моторное выражение;
  • обнаружить поляризации, находящиеся вне опознавания;
  • стимулировать интеграцию конфликтующих сил в личности;
  • выделить и заново интегрировать интроекты и вообще разместить «смещённые» чувства, идеи и действия в личности там, куда они относятся;
  • стимулировать обстоятельства, при которых человек может чувствовать себя и действовать как более сильный, более компетентный, более самоподдержанный, более исследующий и активно ответственный за себя. 

Эксперимент — это не монолитное событие, которое решает центральную проблему и аккуратно заворачивает его в элегантную структуры сессии. Эксперимент — это инструмент, способ работы с переживанием человека. Часто эксперименты можно использовать, чтобы заострить вопросы, а не чтобы отвечать на них:

Клиент: Я не знаю, с чем я хотел бы поработать сегодня.

Джозеф: Хочешь поиграть с идеей «незнания» и посмотреть, есть ли в этом для тебя что-то?

Клиент: М-да, никогда об этом не думал. Я часто «опускаю» себя за то, что чего-то не знаю заранее…

Здесь, вместо того чтобы проталкивать то, над чем надо работать, эксперимент исследует отношение клиента к манере, в которой он переживает свой способ подхода к проблемам.

Джозеф: Хорошо, войди в состояние «незнания»; огляди комнату и расскажи мне, что ты видишь и что переживаешь с точки зрения «незнающего».

Здесь в эксперименте ищется более центральная для клиента тема.

Клиент: Я смотрю на абстрактную картину. Я не понимаю, что она означает. Мой отец художник, как ты знаешь, и я всегда чувствовал себя бестолковым, не понимая абстрактного искусства.

Таким образом, терапевтическая сессия может стать серией маленьких экспериментальных ситуаций, органично переплетённых друг с другом, когда каждое событие выполняет конкретную функцию для клиента и потенциально содержит сюрприз, открытие совершенно неожиданное и для клиента, и для терапевта. В отличие от жёстко структурированной научной процедуры, гештальт-эксперимент — это способ думать вслух, конкретизировать своё воображение, творческое приключение.

Развитие эксперемента

Эксперимент происходит в поле психологической энергии между двумя и более людьми. Мы называем одного человека терапевтом, а другого пациентом или клиентом. Эти названия не учитывают сложных взаимодействий, посредством которых два человека создают драму в конкретной пространственно-временной последовательности, дра­му, которая часто меняет их жизнь.

Создание эксперимента — это сложный танец, совместное путеше­ствие. Терапевт часто бывает проводником, он указывает на важные знаки. Он делает чёрную работу, исследуя дорогу. Но и клиент не про­сто пассивно следует. Зачастую он осознаёт, какие направления дороги подведут его ближе к самореализации. Дело дополнительно осложня­ется тем, что «клиентом» может быть целая группа людей или терапев­том и клиентом может быть один и тот же человек, как когда человек в кризисе работает сам с собой.

Процесс развития эксперимента сложен, и описать его трудно. Как и со многими другими творениями, есть искушение сказать: «Просто так получилось», «Работа пошла так» или «Посмотри, что я делаю, и разберись сам». В то же самое время я знаю, что моя работа развивается по своим законам, обладает своим порядком и последовательностью. Хотя последовательность, содержание и форма меняются с течением времени, я хочу представить общую когнитивную карту, с которой вы сможете сверяться.

Эксперимент обычно включает в себя следующую последователь­ность:

  • проведение работы с фоном (фоновая диагностика);
  • достижение консенсуса между терапевтом и клиентом;
  • выбор темпа и уровня сложности работы с точки зрения труд­ностей, переживаемых клиентом;
  • обнаружение осознования клиента;
  • обнаружение энергии клиента;
  • фокусировка осознования и энергии в направлении развития темы;
  • генерирование самоподдержки и для клиента, и для терапевта;
  • выбор конкретного эксперимента;
  • проведение эксперимента;
  • расспрашивание клиента — инсайт и завершение.

Размышляя об этих уровнях развития эксперимента я понимаю, что эта последовательность может быть произвольной. Например, подготовительная работа с фоном может на самом деле идти после консенсуса, а работа по обнаружению энергии может начаться непо­средственно в естественном ходе событий между людьми. Я предпо­читаю смотреть на эти переменные как на клетки, которые вплывают и выплывают из нашего органического процесса по мере развития эксперимента во времени.

Джозеф ЗИНКЕР — доктор психологии, гештальт терапевт, а также: художник, писатель, поэт. Обучался у Ф.Перлза, Л.Перлз, П.Гудмана, И.Фрома в Кливлендском Гештальт Институте (США), где он в последствии возглавил один из факультетов. Автор монографии: «Творческие процессы в Гештальт терапии» и «В поисках хорошей формы: гештальт-терапия с супружескими парами и семьями». Сотрудник центра семейных систем Гештальт Института в Кливленде.