• LOGIN
  • Корзина пуста.

Абрахам Левитцки и Фредерик Перлз: Правила и Игры В Гештальт-терапии

Техники гештальт терапии вращаются в значительной степени вокруг двух наборов установок, которые мы назовем “правила” и ”игры”. Правил немного, и, обычно, они представлены и описаны подробно вначале. Игр, с другой стороны, огромное количество, и составить их полный список невозможно, так как искусный терапевт может легко придумывать новые игры время от времени.

Если быть совсем справедливыми, по отношению к духу и сущности гештальт-терапии, нам необходимо четко различать правила и приказы заповеди. Философия правил заключается в обеспечении нас эффективными средствами объединения мысли с чувством. Они предназначены помочь нам откопать сопротивления, поддерживать так называемое осознание для того, чтобы способствовать процессу развития. Они составлены не как догматический список того, что надо делать и того, что нельзя; скорее, они предлагаются в виде экспериментов, которые пациент может совершать. Они часто будут обеспечивать значительную ценность потрясений, и таким образом демонстрировать пациенту многочисленные и хитроумные способы, которые он использует для того, чтобы полностью исследовать себя и свое окружение.

Когда цель правил целиком принимается, они будут поняты в своем скрытом смысле, а не в буквальном. «Хороший мальчик», например, полностью неспособный понять освобождающую цель правил, часто следует им с точностью, доходящей до абсурдности, наделяя их, таким образом, скорее своей собственной бескровностью, чем жизненностью, которую они предполагают развивать.

В соответствии своим корням в гештальт психологии сущность гештальт терапии в том, под каким углом зрения воспринимается процесс человеческой жизни. Рассматриваемый в этом свете каждый отдельный комплекс, например, наши теперешние правила и игры, будет оценен только в обычном смысле — как удобный инструмент для достижения наших целей, но без сокральных качеств.


 

ПРАВИЛА

Принцип настоящего. Принцип настоящего, непосредственного момента, содержания и структуры опыта в настоящем — один из наиболее важных, наиболее полных смысла и наиболее ускользающих принципов гештальт терапии. Основываясь на моем личном опыте [А.Л.] в разное время я был заинтригован, рассержен, поставлен в тупик, воодушевлен результатами кажущейся простой идеи ”быть в настоящем“. А какой это замечательный опыт, помогать другим увидеть, какими разнообразными способами они не давали себе возможности прийти к состоянию осознанности.

Для того, чтобы увеличить осознанность настоящего мы поддерживаем беседу в настоящем времени. ”Что вы сейчас осознаете?”, ”Что с вами сейчас происходит?”, ”Что вы сейчас чувствуете?“, эти фразы  эффективны как вопросы терапевта пациент будет неверно говорить, что в историческом материале и прошедшем времени нет ничего интересного. Этот материал очень важен, когда он имеет отношение к важным темам настоящего и структуре личности в настоящем. Как бы то ни было, наиболее эффективный способ интегрировать прошлый материал в личность — это перенести его, так полно, как только можно, в настоящее. Таким образом мы избегаем успокаивающего, интеллектуализированного хождения около, а стараемся решительно получить весь материал непосредственно.

Когда пациент говорит о событиях вчерашнего дня, прошлой недели или года, мы быстро направляем его, чтобы он оставался там в воображении и разыграл происходящее с ним в терминах настоящего. Мы активно показываем пациенту, как легко он покидает настоящее. Мы обнаруживаем его потребность вовлечь в диалог отсутствующих людей, ностальгическое побуждение предаваться воспоминаниям, тенденцию быть поглощенными страхами и надеждами будущего. Для большинства из нас задание оставаться в осознании настоящего тяжелое задание, которое мы можем выполнять только в течение короткого периода времени. Это задание, к которому мы не привыкли и которому мы склонны сопротивляться.

Я и Ты. С этим принципом мы стараемся передать так точно, как это только возможно идею о том, что настоящее общение включает адресата и получателя сообщения. Пациент часто ведет себя так, как будто его слова предназначены пустой стене или разреженному воздуху. Когда его спрашиваешь ”Кому ты это говоришь?”, он вынужден увидеть свое нежелание адресовать сообщение прямо и недвусмысленно адресату, другому.

Так пациенту часто предлагают называть имя другого — если это необходимо, в начале каждого предложения. Его просят осознавать разницу между “разговаривать с человеком“ и ”просто говорить”. Его подводят к тому, чтобы исследовать действительно ли его голос и слова достигают другого. Действительно ли он трогает другого своими словами? Насколько он хочет трогать других своими словами? Может ли он начать видеть, что его избегание отношений с другими, установления подлинного контакта с другими также отражается в его голосе и вербальном поведении? Если он устанавливает поверхностный или неполный контакт, может ли он начать понимать свои серьезные сомнения в том, что другие на самом деле существуют для него в мире; что он действительно с людьми или чувствует себя одиноким и покинутым?

Безличные высказывания и ”Я” высказывания. Это правило имеет отношение к семантике ответственности и вовлеченности. Для нас привычно говорить о своем теле, наших поступках и нашем поведении в отстраненной безличной манере.

Задавать вопросы. Гештальт терапия уделяет довольно много внимания потребности пациента задавать вопросы. Спрашивающий очевидно говорит ”Дайте мне, скажите мне…“ Внимательно слушая можно убедиться, что спрашивающему на самом деле не нужна информация или что вопрос не так уж важен или что он выражает лень или пассивность со стороны пациента. Терапевт может тогда сказать ”Измените вопрос на утверждение.“ Частота, с которой пациент оказывается способен это сделать доказывает правоту терапевта.

Настоящие вопросы надо отличать от притворных. Последние задаются, чтобы манипулировать или льстить другому, указанием на то, что ты видишь или делаешь вещи определенным образом. С другой стороны, вопросы в форме ”Как Вы?“ и ”Осознаете ли Вы что…“ обеспечивают настоящую поддержку.


 

ИГРЫ

То, что здесь написано — краткое описание некоторого числа ”игр”, используемых в гештальт-терапии. Их применяет терапевт, когда момент кажется соответствующим нуждам индивида или группы. Некоторые игры, такие как “У меня есть секрет” или “Я принимаю ответственность” часто используются для разогрева группы перед сессией.

Это, конечно, не ошибка, что многие техники гештальт-терапии проводятся в игровой форме. Это, несомненно, базовая метакоммуникация с точки зрения Перлза, подчеркивающая одну из многих граней его философии функционирования личности. Язык игры (сам по себе тоже игра) может быть рассмотрен как комментарий ко всему или почти ко всему социальному поведению. Дело не в том, чтобы прекратить играть в игры, так как любая форма социальной организации может быть рассмотрена как та или иная форма игры. Так что суть в том, чтобы осознавать те игры, в которые мы играем и быть свободными менять неудовлетворяющие нас игры на удовлетворяющие. Применяя этот взгляд к любым отношениям двух людей (любовь, брак, дружба), мы не будем искать партнера, который не играет в игры, но будем искать такого, чьи игры нам подходят.

Диалоговые игры. Пытаясь достичь интегрированного функционирования, гештальт терапевт ищет какие границы и части представлены в его личности. На самом деле, какая “часть” найдена, зависит от парадигмы терапевта и его наблюдательности. Одна из основных границ, которую можно предположить между так называемой ”собакой сверху“ и ”собакой снизу”. ”Собака сверху“, грубо говоря, — аналог психоаналитического супер-эго. ”Собака сверху“ отвечает за мораль, специализируется на долженствованиях и в основном ведет себя как руководящая и порицающая. ”Собака снизу“ склонна быть пассивно сопротивляющейся, она придумывает оправдания и причины, чтобы отложить дела.

Когда эта граница обнаружена, пациента просят воспроизвести актуальный диалог между этими двумя его частями. Эта игра может быть применена к любым другим значимым составляющим личности (агрессия против пассивности, ”хороший парень“ против негодяя, мужественность против женственности и т.д.). Иногда диалог может разыгрываться даже между частями тела, например, правая рука против левой или верхняя часть туловища против нижней. Также диалог может происходить между пациентом и каким-то значимым лицом, как будто бы оно присутствует, при этом сам пациент придумывает его ответы, реагирует на них и т.д.

Составление круга. Терапевт может почувствовать, что определенная тема или чувство высказанные пациентом должны быть рассмотрены каждым участником группы отдельно. Пациент может сказать, ”Я терпеть не могу всех в этой комнате.“ Тогда терапевт скажет ”Хорошо, давайте составим круг. Скажите это каждому из нас и добавьте какой-то еще комментарий, касающийся Ваших чувств к каждому человеку.“

Игра в ”круги”, конечно, бесконечно гибкая и не должна ограничиваться вербальным взаимодействием. Она может включать прикосновения, поглаживания, наблюдение, устрашение и т.д.

Незавершенное дело. Незавершенное дело терапевтический аналог перцептивного или когнитивного незавершенного действия в гештальт психологии. Когда незавершенное дело (незавершенные чувства) обнаружены, пациента просят завершить их. Очевидно, что у каждого из нас есть бесконечный список незавершенных дел в сфере межличностных отношений, например, с родителями, братьями и сестрами, друзьями. Перлз утверждал, что чувство обиды наиболее распространенное из незавершенных дел, элементов непрерывного осознания, но мы стараемся все ощущения сделать актами. С каждым утверждением мы просим пациента употреблять фразу: ”… и я беру на себя ответственность за это.“ Например, ”Я осознаю, что я шевелю ногой… и я беру на себя ответственность за это.“ ”У меня очень тихий голос… и я беру на себя ответственность за это.“ ”Сейчас я не знаю, что сказать… и я беру на себя ответственность за незнание.“

То, что на первый взгляд кажется механической, даже глупой процедурой, вскоре оказывается наделено смыслом.

”У меня есть секрет ”. Эта игра позволяет исследовать чувства вины и стыда. Каждый человек вспоминает тщательно охраняемый личный секрет. Человек не должен делиться самим секретом, но представить (спроецировать) те чувства, которыми другие могли бы отреагировать на него. Следующим шагом для каждого может быть хвастовство каким ужасным секретом он обладает, Бессознательное отношение к секрету как к драгоценности теперь выходит на свет.

Проигрывание проекций. Многое из того, что нам кажется происходит, всего лишь проекция. Например, пациента, который говорит: ”Я не моту доверять Вам“, можно попросить самого сыграть роль человека не заслуживающего доверия, чтобы исследовать свой собственный внутренний конфликт в этой области. Другой пациент может обвинять терапевта: «Я Вам на самом деле не интересен. Вы делаете это просто, чтобы заработать на жизнь». Его попросят отыграть такое отношение, после чего, его необходимо спросить, не может ли быть так, что это черта, которой он сам обладает.

Инверсии. Один из способов, которым гештальт-терапевт подходит к определенным симптомам и сложностям это помочь пациенту осознать, что очевидное поведение обычно представляет инверсию скрытых или латентных импульсов. Для этого мы используем технику инверсии. Например, пациент жалуется, что страдает от чрезмерной застенчивости. Терапевт попросит его сыграть эксгибициониста. Предпринимая этот решительный шаг в область наполненную страхом, он устанавливает контакт с частью себя, которая долгое время была подавлена. Или пациент может захотеть поработать со своей проблемой повышенной чувствительности к критике. Его попросят сыграть роль человека, очень внимательно слушающего все, что ему говорят — особенно критику — не испытывая при этом потребности защищаться или нападать в ответ. Или пациент может быть застенчивым и слишком милым; его терапевт попросит сыграть человека недружелюбного и язвительного.

Чередование контакта и ухода. Следуя своему интересу к целостности процесса жизни, в феномене фигуры и фона, гештальт терапия придает особое значение полярной природе жизни. Способность любить искажена невозможностью справляться с гневом. Отдых нужен для восстановления энергии. Рука не открыта, но и не закрыта, но способна придти как в то, так и в другое состояние.

Природная склонность к уходу от контакта, которую время от времени будет испытывать пациент, не связана с сопротивлением, которое надо преодолеть, а является закономерной реакцией, которую необходимо уважать. Поэтому, когда пациент хочет уйти из контакта, его просят закрыть глаза и уйти в фантазии в любое место или ситуацию, где он чувствует себя защищенным. Он должен описать это место или ситуацию и связанные с этим чувства. Вскоре его просят открыть глаза и ”вернуться в группу”. Затем работа продолжается и, как правило, она дает новый материал от того пациента, которые только что восстановил часть своей энергии с помощью этого ухода из контакта.


 

Гештальт подход считает, что мы удовлетворяем потребности ухода из контакта в любой ситуации, когда наше внимание или интерес ускользает, но мы продолжаем осознавать, куда именно наше внимание уходит.

«Репетици». По мнению Перлза, большая часть нашего мыслительного процесса является внутренней репетицией и подготовкой к исполнению наших привычных социальных ролей. Опыт боязни сцены просто иллюстрирует наш страх, что мы не исполним наши роли достаточно хорошо. Группа, следовательно, играет в это игру, делясь такими репетициями друг с другом, таким образом больше осознавая подготовительное значение в поддержании наших социальных ролей. ”Гиперболизация. ” Эго игра тесно связана с принципом непрерывного осознания и дает нам другое понимание языка тела. Есть много случаев, когда случайное действие или жест пациента оказывались важным сообщением. Однако жесты бывают прерванные, неявные и незавершенные — может быть, взмах рукой или легкий удар по ноге. В этом случае пациента просят повторить жест с преувеличением, делая таким образом более очевидным его скрытое значение. Иногда пациента можно попросить развить движение в танец, вложить больше своей личности в самовыражение.

Похожая техника используется при чисто вербальном поведении и может быть названа «Игра в повторение». Пациент может говорить о чем-то важном, но при этом проскакивать его или каким-то образом показывать, что он не полностью ощутил его влияние. Тогда его надо попросить повторить это еще раз — если необходимо очень много раз — и, где надо, громче, а где надо тише. Скоро он действительно услышит себя, а не только формальные слова.

”Можно я помогу Вам сформулировать . Слушая или наблюдая пациента, терапевт может заключить, что определенное отношение или сообщение подразумевается. Тогда он может сказать ”Можно я помогу Вам сформулировать? Скажите это и проверьте насколько это значимо. Скажите это нескольким людям здесь”. Затем он предлагает свое высказывание, и пациент проверяет свою реакцию на него. Обычно терапевт не просто интерпретирует слова пациента. Но, тем не менее, в этом есть сильный элемент интерпретации, так что терапевт должен сделать опыт своим собственным через активное участие в работе. В предложенном высказывании содержится ключевое предложение, спонтанное развитие идеи высказанной пациентом.


 

Игры, используемые в консультировании супружеских пар. Мы упомянем только несколько из огромного количества таких игр.

Партнеры поворачиваются друг к другу и говорят предложения, начинающиеся с: ”Я обижен на тебя за…”. За темой обиды может потом последовать тема ценности, ”Что я ценю в тебе, так это …”. Затем тема раздражения ”Я злюсь на тебя за то, что …”. Или тема одобрения ”Я доволен, что…“

И наконец, есть еще тема исследования. Партнеры поочередно описывают друг друга предложениями начинающимися ”Я вижу …”. Много раз такой процесс исследования давал возможность по-настоящему увидеть друг друга впервые. Так как, по словам Перлза, самая сложная проблема в браке в том, что от влюбленности в образ, а не в человека мы должны научиться отличать созданный нами образ от человека из плоти и крови.


 

И в заключение необходимо отметить одну технику, которая не относится ни к играм, ни к правилам, но которая может быть к ним добавлена. Это важная техника гештальт-терапии, которая во многом символизирует философию Перлза. Ее можно назвать принципом  “Можете ли Вы остаться с этими чувствами?”. Эта техника применяется в те ключевые моменты, когда пациент касается чувства, настроения или хода мыслей неприятного для него и с которым ему трудно справиться. Можно сказать, что он добрался до того места, где чувствует себя опустошенным, поставленным в тупик, фрустрированным или лишенным мужества. Терапевт говорит ”Вы можете остаться с этими чувствами?“

Это почти всегда важный и фрустрирующий момент для пациента. Он коснулся своего опыта связанного с горечью, и очевидно с нетерпением ждет возможности закончить с этим, оставить это чувство позади. Терапевт, тем не менее, сознательно просит его остаться с той душевной болью, которую он сейчас испытывает. Пациента просят проработать что и как в его чувствах. ”Что за эмоции Вы испытываете?“ ”Каково Ваше восприятие, фантазии, ожидания?“ В такие моменты обычно особенно важно помочь пациенту отличить то, что он придумал, от того, что он на самом деле ощущает.

Техника “Побудь с этим” прекрасно иллюстрирует утверждение Перлза, о роли панического избегания в невротическом поведении. С этой точки зрения получается, что невротик избегает контакта с неприятным и дисфорическим опытом. В результате избегание становится постоянным, фобический страх привычным, и основная часть опыта никогда адекватно не преодолевается.

Интересно в этой связи вспомнить название первой книги Перлза “Эго, Голод и Агрессия”. Название было тщательно выбрано, чтобы передать идею, что мы должны занимать по отношению к психологическому и эмоциональному опыту такую же активную позицию, которые мы занимаем в отношении здорового питания. Во время еды мы откусываем пишу, потом тщательно ее пережевываем, перемалываем и смачиваем. Затем мы глотаем ее, перевариваем, усваиваем и интегрируем. Таким образом мы делаем еду частью себя.

Гештальт терапевт — особенно применяя технику ”побудь с этим“ — помогает пациенту предпринять простое ”пережевывание” и тщательное усвоение эмоциональных сторон жизни, которые до настоящего времени были неприятны на вкус, которые было сложно проглотить и невозможно переварить. Таким образом пациент получает больше уверенности в себе и возможности быть самостоятельным и справляться с неизбежной фрустрацией жизни.

[/vc_column_text][/vc_column][/vc_row]

Джанни Франчесетти: ОТ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ СИМПТОМОВ К ПОЛЯМ ПСИХОПАТОЛОГИИ. ПЕРСПЕКТИВА ПОЛЯ КЛИНИКИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СТРАДАНИЙ

Аннотация: В этой статье я излагаю концепцию психопатологического поля, дабы перейти от индивидуалистической психопатологии к принципиально социальной. Моей целью было [...]

Даниил Хломов, Елена Калитеевская: Основные стратегии работы гештальт-терапевта

​Хломов Даниил Нестерович – кандидат психологических наук, клинический психолог, психотерапевт, гештальт-аналитик, директор и руководитель долговременных обучающих программ Московского Гештальт-института, Президент …

 

X