• LOGIN
  • Корзина пуста.

Серж Гингер и Анна Гингер: Отдельные техники Гештальта

Предлагая более конкретный обзор для тех, кто никогда не занимался практикой Гештальта, следует кратко, в общих чертах описать несколько наиболее часто используемых в Гештальт-терапии техник.

 

  • Техника “alvareness”, или целостное осознавание, постоянная внимательность к непрерывному потоку физических ощущений, чувств, мыслей, к непрерывной смене “фигур”, возникающих на переднем плане интересов человека, на “фоне”, образованном множеством переживаемых человеком ситуаций и его личностью – одновременно в телесном, эмоциональном, рациональном планах,, в его воображении и в его поведении. Терапевт постоянно находится в со стоянии, внутреннего осоз-навания (awareness interne) собственных ощущений и в состоянии внешнего осознавания (awareness externe), внимательно относясь ко всему, что происходит в окружающей его среде и, в особенности, с его клиентом.

 

  • Техника “горячего стула” (“hot seat), которой Фриц Перлз отдавал особое предпочтение на своих демонстрационных терапевтических сеансах. С этой целью он оставлял на подиуме, рядом со своим стулом еще один, и желающий “работать” клиент сам выходил и садился на стул, выражая таким образом свою готовность. На пустом стуле, стоящем напротив, клиент мог вообразить сидящим любого человека, с которым ему хотелось бы вступить в коммуникацию. В случае необходимости вместо стульев могут быть подушки, используемые как своего рода “переходные объекты”, способные символизировать поочередно людей, части тела и даже абстрактные сущности.

 

Такого рода символическое “проигрывание” (см. “Гештальт-лексикон“) чувств, которые .люди в повседневной жизни обычно подавляют или, наоборот, слишком быстро облекают в слова, вербализуют, словно стараясь избавиться от них, часто используется в Гештальте. В результате создаются условия, позволяющие клиенту сначала проявить свои чувства, освободиться от них, а затем и ликвидировать “незавершенность” тех “незакрытых ситуаций”, которые порождают не соответствующее данному моменту стереотипное невротическое поведение или устаревшие сценарии.

 

Необходимо также подчеркнуть, что цель любой психотерапевтической интервенции состоит не в преобразовании внешней ситуации, не в изменении внешнего окружения, других людей или хода событий, а скорее в преобразовании внутреннего восприятия (которое в себе организует клиент) происходящих фактов, их взаимосвязей и всех их возможных значений (их полисемии, многозначности). Таким образом, психотерапевтическая работа нацелена на приобретение клиентом нового личностного опыта, перестройки своей индивидуальной системы восприятия и ментальных репрезентаций (смена “угла зрения”).

Я хотел бы уточнить, что намеренное “проигрывание” воображаемых или реально случившихся ситуаций, – что широко используется в Гештальте – по своей природе противоположно импульсивному или оборонительному “переходу к действию” (см. “Гештальт-лексикон“), которое справедливо разоблачается в психоанализе: такого рода переход к действию представляет собой избегание, вызывающее нечто вроде “короткого замыкания” осознавания (с подменой живой деятельности вербальным анализом). Намеренное проигрывание, наоборот, способствует осознаванию через зримое и ощутимое (“воплощенное”) действие, мобилизующее- тело’ и эмоции и, таким образом, позволяющее клиенту прожить ситуацию более интенсивно, воспроизвести ее, поэкспериментировать и исследовать смутные подавленные и даже незнакомые чувства.


 

  • Техника “монодрамы” – вариант психодрамы (практиковавшейся Морено), в котором протагонист сам играет одну за другой все разнообразные роли из возникшей в его памяти ситуации. Так, например, он может сначала изобразить самого себя, а затем свою жену или суровую, отвергающую его мать рядом с той же самой, но уже любящей и открытой матерью. Он может изобразить как заговорила бы его голова, находящаяся в конфликте с его половым органом, и последовательно воплотить эти две части организма.

Монодрама разными способами позволяет исследовать, осознавать и соединять полюса человеческих взаимоотношений. При этом все различия между такого рода “полярностями” не сводятся к искусственной, обманчивой и безжизненной “позолоченной” середине: ведь я могу в одно и то же время ощущать по отношению к другому человеку бешеную агрессию и страстную любовь. Каждое из этих двух чувств требует от клиента их максимального уяснения, а не их “нейтрализации” в бесцветной, относительной любви, или алгебраического суммирования двух бурных и противоречащих друг другу чувств, которые на самом деле скорее взаимодополняют, чем уничтожают друг друга.

Традиционному статическому и ограничивающему равновесию Геш-тальт предпочитает достижение динамическою равновесия. Гештальт призывает нас расправить крылья во всю их ширь, подобно тому, как это делает канатоходец, укрепляющий свое равновесие, раскрывая оба веера-балансира.


  • Техника амплификации. Одно из важнейших направлений работы в Гештальте состоит в преобразовании имплицитного в эксплицитное путем проекции на внешнюю сирену той игры, что происходит на внутренней сцене. В результате, человек получает возможность лучше осознать то, каким образом он действует здесь и теперь, на “границе-кон-такт” между ним и окружающей его средой.

С этой целью терапевт следит за течением процесса, внимательно наблюдая за “поверхностными явлениями” и не погружается в темные, неясные глубины бессознательного, которые могут быть исследованы только в искусственном свете интерпретаций.

Так, например, расширение кровеносных сосудов и покраснение лица и шеи является таким же ценным признаком глубинных эмоциональных реакций, как и сжатые челюсти, изменение ритма дыхания, слюноотделения и, конечно же, автоматические микрожесты кистей рук и стоп. Нередко терапевт предлагает клиенту усилить эти бессознательные жесты, рассматривая их как нечто вроде незаметных для пациента “оговорок тела”, указывающих на происходящий процесс.

Действия Гештальт-терапевта направлены с поверхности в глубину, но это вовсе не означает, что сам он все время остается на поверхности! Опыт показывает, что Гештальт легче, чем другие, главным образом вербальные подходы, достигает глубинных, архаических слоев личности, само формирование которых связано с довербалъным периодом развития человека.


  • Прямое обращение. В Гештальте избегают говорить о другом человеке (присутствующем или отсутствующем). К нему обращаются напрямую, что позволяет перейти от внутренней рефлексии интеллектуального характера к взаимному эмоциональному контакту.

Иногда участникам терапии предлагается сопоставить свои впечатления с впечатлениями заинтересованных наблюдателей. Такое сравнение выявляет скрытое воздействие проекций, которыми мы бессознательно себя окружаем. Подобного рода сопоставления позволяют избежать упреков соседу… за свои собственные проекции в его отношении!

Здесь я остановлюсь в своем перечислении. Ведь каждый сам может беспрерывно изобретать все новые и новые техники, искать их вариации и неизвестные комбинации, поскольку каждый гештальтист опирается не просто на знания, а, скорее, на весь свой внутренний опыт, работая в своем собственном стиле, в .собственной творческой манере.


 

Гештальт вписывается в новую парадигму, опровергающую миф о всемогуществе ума и науки:

“Мысль об абсолютно рациональном человеке полностью иррациональна” (Эдгар Морен).

В действительности, интуитивный синтез предшествует рациональному анализу, выяснение искомой цели просветит нас больше, чем понимание давних причин происходящего, оптимистический финализм тезиса “для чего?” торжествует над пессимистическим казуализмом тезиса “почему?”; творческая “поэзия” жизни (от греч. “poien” – “творить”) преодолевает ‘математическую” шаблонную ригидность материи (от греч. “mathema” – “написанное ранее”).


 

Поэтому в противоположность психоанализу Гештальт не претендует на статус науки, продолжая достойно оставаться искусством, развиваясь в направлении современных исследований в областях физики, биологии и философии, стремящихся к постижению единства материи и энергии -тела и духа.

Серж Гингер – гештальт-терапевт. Обладатель обширного опыта в области Фрейдовского и Юнгианского психоанализа, в психодраме, групповой динамике, биоэнергетическом анализе. Пионер гештальт-терапии во Франции (с 1970 г.), основатель крупнейшего Гештальт-института во Франции — Парижской школы Гештальта (EPG), которая в течение 20 лет подготовила более 800 специалистов. Президент Международной федерации организаций преподающих Гештальт (FORGE), объединяющих более 30 институтов в 17 странах (Франция, Бельгия, Италия, Германия, Испания, Англия, Норвегия, Швеция, Польша, Латвия, Россия, Сербия, Мальта, Канада, США, Мексика, Бразилия), вице-президент Французской федерации психотерапии, член правления Европейской ассоциации психотерапии (EAP) и представитель Франции в правлении и в комиссии по нормам преподавания психотерапии

[/vc_column_text][/vc_column][/vc_row]

Джанни Франчесетти: ОТ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ СИМПТОМОВ К ПОЛЯМ ПСИХОПАТОЛОГИИ. ПЕРСПЕКТИВА ПОЛЯ КЛИНИКИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СТРАДАНИЙ

Аннотация: В этой статье я излагаю концепцию психопатологического поля, дабы перейти от индивидуалистической психопатологии к принципиально социальной. Моей целью было [...]

Даниил Хломов, Елена Калитеевская: Основные стратегии работы гештальт-терапевта

​Хломов Даниил Нестерович – кандидат психологических наук, клинический психолог, психотерапевт, гештальт-аналитик, директор и руководитель долговременных обучающих программ Московского Гештальт-института, Президент …

 

 

X