Что блокирует творчество психотерапевта? (Джозеф Зинкер)

Я хочу обратиться к тем блокам, которые имеются у терапевта в его собственном отношении к креативности. Есть два способа застревания. Первый — его профессиональное положение и теоретическая ориентация формализуют его работу и ограничивают подход. Его предшественники учили его, как быть формальным, степенным и стабильным в своём подходе к тому, как обращаться с клиентами и помогать людям «приспосабливаться к реальности». Второй — как и многие другие люди, терапевт застревает в ложных представлениях о креативности. Если его бэкграунд ориентирован на науку или исследования, он сталкивается с безумной мыслью, что наука и искусство несовместимы: учёным свойственны трезвый ум и дисциплина, а художники мягкотелы и неряшливы. Если его не сдерживает дихотомия науки versus искусство, то его может пугать понятие о «креативности» как об особом таланте, которым обладают лишь те, кому повезло обладать даром.

Когда мы предпринимаем попытку вести себя «креативно» в своей работе, мы сталкиваемся с огромным внутренним сопротивлением. Эд и Соня Невис, сотрудники Гештальт Института Кливленда, разработали программу диагностирования и работы с блоками креативности: «Блоки, которые мы обозначили в этой программе, появились в процессе изучения литературы по данному вопросу, синтезирования нашей методологии и упражнений, призванных открыть центральные обучающие точки. Из этого получились блоки, которые мы сформулировали в итоге. Мы совершенно не утверждаем, что они не зависят друг от друга; наоборот, мы с готовностью признаём их взаимосвязь. Также мы не говорим, что это исчерпывающий список блоков креативности. Однако все эти блоки поддерживают друг друга в областях творческого поведения, решения проблем и личности. Более того, они имеют смысл как практические рычаги, с которыми люди могут работать, анализируя своё поведение».

Далее я представляю каждый блок креативности с кратким определением. Я добавил некоторые комментарии, касающиеся их применения терапевтами.

  1. Страх неудачи: «Отступление; отказ от риска; довольствование малым ради того, чтобы избежать возможной боли или стыда от неудачи».

Терапевт занимает безопасную позицию. Он может оправдывать свои взаимодействия или быть неуверенным в них и склонен вовлекаться в конфлюэнтные беседы со своими пациентами. Он в целом воспринимается как поддерживающий, а не как вызывающий или энергетизирующий.

  1. Нежелание играть: «Буквальный, чересчур серьёзный стиль решения проблем; отказ от «валяния дурака». Страх показаться глупым или дурашливым, если станешь экспериментировать с необычным».

Здесь мы видим сурового серьёзного терапевта, которому сложно чувствовать юмор в своей работе. Ему трудно экспериментировать с новыми способами восприятия своего клиента. Он не может смеяться над собой.

  1. Близорукость в отношении ресурсов: «Невозможность увидеть свои сильные стороны; недостаточное признание ресурсов своей среды — людей и вещей».

Этот терапевт обычно слишком много говорит. Он по преимуществу когнитивен, и ему не удаётся исследовать отношения клиента с окружающей средой. Если клиентка скучает по своему ребёнку, он не может представить себе, что она погладит мягкую подушку (с закрытыми глазами), чтобы сфокусировать своё переживание на физическом осознавании.


Программа обучения «Гештальт-терапия БАЗОВЫЙ КУРС» 1-я, 2-я ступень в Одессе. Запись в группу по ссылке: https://goo.gl/FbnuR7


  1. Сверхуверенность: «Ригидность откликов в решении проблем; стереотипные реакции; упорное следование переставшему быть функциональным поведению; отказ от пересмотра своих допущений».

«Сверхуверенный» терапевт обычно привержен исключительно одной конкретной школе терапии. Он цепляется за конкретные техники, например, за разговор с пустым стулом или конкретное направление «телесной работы». Он склонен воздерживаться от того, чтобы читать о чужой работе и включать её в свой стиль. Собственный особый способ работы часто интересует его больше, чем творческие потребности его клиентов.

  1. Избегание фрустрации: «Быстрая сдача при столкновении с препятствиями; избегание боли или дискомфорта, которые часто сопутствуют изменению или новым решениям проблем».

У каждого терапевта есть свои «слепые пятна», свои трудные сферы. Он «отрицает» или избегает фрустрации в сферах ярости или сексуальности, если ярость или сексуальность подрывают его функционирование. Он бессознательно направляет мотивы и темы в сферы, в которых у него есть опыт, где он чувствует, что может сделать что-то конструктивное.

  1. Связанность обычаями: «Сверхупор на традиционный образ действий; слишком сильное почитание прошлого; склонность соглашаться, когда это не необходимо и не полезно».

Те из нас, кто сами были клиентами, часто имитируют модель, которой мы научились у своих терапевтов / учителей. Мы играем роль идеального терапевта, вместо того, чтобы быть естественными и испытывать комфорт с самими собой.

  1. Обеднённая фантазийная жизнь: «Недоверие, игнорирование или дискредитация внутренних образов и визуализаций у себя и у других; завышенная оценка так называемого объективного реального мира; недостаток «воображения» в смысле «Давай представим» и «Что

Часто терапевт сам ограничен з своей фантазийной жизни. Он склонен настраиваться на практическую, ситуационную сферу своего клиента, а не на его фантазии или мечты. Он может пренебрегать ими ради «целеполагания» и «достижения договорённостей».

  1.  Страх перед неизвестным: «Избегание ситуаций, которым не хватает ясности или в которых неизвестна вероятность успеха; преобладание неизвестного перед известным; потребность знать будущее, прежде чем начинать двигаться вперёд».

Терапевт, который экспериментирует со своей работой, пользуется случаем попасть на волнующую, совершенно новую территорию. Но одновременно она пугает. Если я научусь вводить людей в гипнотический транс, у меня могут быть сложности с тем, чтобы вывести их обратно. Если я коснусь своего пациента, возможно, мне придётся иметь дело с «переносом-контрпереносом». (В гештальте мы можем называть это любовью, контактом или сексуальностью). Все мы склонны оставаться в ситуациях (внутрипсихических или межличностых), которые кажутся нам ясными и знакомыми.

  1. Нежелание отпускать: «Слишком упорные попытки пробиться к решению проблем; неспособность позволить ситуациям вызреть или произойти естественным образом; недостаток веры в человеческие возможности».

Мы не можем пробиться к обучению. Мы не можем прожевать материал и перелить его в артерии клиенту. Мы не можем сделать так, чтобы обучение происходило в нашем времени, в нашем темпе, но лишь во времени и в темпе, подходящими для клиента. Часто нам приходится довольствоваться просто посадкой семечка. Самое важное — это то, что мы должны верить в процесс нашей работы, в то, что важные изменения произойдут понемногу, если мы просто будем продолжать попытки с этим человеком.

  1. Обеднённая эмоциональная жизнь: «Невозможность признавать мотивационную силу эмоций; использование энергии для удержания эмоционального выражения; недостаток осознавания важности чувств для достижения преданности индивидуальным и групповым усилиям».

Эмоционально блокированный терапевт обездвиживается, когда его клиент плачет или повышает голос. Он не обучился методам усиления чувств, мечтаний или сильных сантиментов, которые усиливают и углубляют переживание клиента. Он не способен предоставлять об-учение на глубоком эмоциональном уровне. Он не решится исследовать трудные для него чувства.

  1. Отсутствие интеграции Инь-Ян: «Отсутствие удовлетворительного использования контрастных способов проникновения в суть вещей: поляризация вещей в противоположности вместо знания того, как интегрировать лучшие части обеих сторон; недостаток единства восприятия целостности мира».

Терапевт, заблокированный в Инь-Ян, сам биполярен. У него ригидная я-концепция, и поэтому он ограничен в своих оценках поведения других. Он знает, что красиво, а что безобразно. Ему не хватает эстетической утончённости. Ему трудно увидеть красоту в теореме Эвклида, в структуре соляного кристалла, в куче рассыпанного мусора или в ржавом глушителе на обочине. Он постоянно ставит клиента в поляризованную позицию и не способен помочь другому человеку полностью интегрироваться.

  1.  Сенсорная скука: «Неадекватное использование своих первичных ощущений как способа познания; лишь частичное контактирование с собой и окружающей средой; атрофированная исследовательская способность; убогая сензитивность».

Сенсорно блокированный терапевт преимущественно вербален и вербально концептуален в своей работе. Он способен прояснять проблемы и ставить адекватные вопросы — даже и высокого порядка. Он может спросить: «Каковы последствия этой трудности с вашим отцом для ваших отношений с мужем?» Он понимает человеческую природу, но блокирован в своём сенсорном признании конкретной человечности своего клиента здесь-и-сейчас. Ему трудно сделать такие наблюдения, как: «Ты выглядишь сутулым, будто тащишь на своих плечах огромный груз», «Когда я смотрю на твою грудь, то обнаруживаю, что удерживаю дыхание» или «Сегодня у тебя особенно напряжённый и пронзительный голос».

из книги Джозефа Зинкера «Творческий процесс»

Джозеф ЗИНКЕР — доктор психологии, гештальт терапевт, а также: художник, писатель, поэт. Обучался у Ф.Перлза, Л.Перлз, П.Гудмана, И.Фрома в Кливлендском Гештальт Институте (США), где он в последствии возглавил один из факультетов. Автор монографии: «Творческие процессы в Гештальт терапии» и «В поисках хорошей формы: гештальт-терапия с супружескими парами и семьями». Сотрудник центра семейных систем Гештальт Института в Кливленде.


Программа обучения «Гештальт-терапия БАЗОВЫЙ КУРС» 1-я, 2-я ступень в Одессе. Запись в группу по ссылке: https://goo.gl/FbnuR7

Программа соответствует стандартам Европейской Ассоциации Гештальт Терапии (EAGT). Продолжительность программы 1-й ступени– 1 год (180 часов).

Если Вас интересует обучение гештальт-подходу, заполните, пожалуйста, форму:

(из материалов специализации «Экзистенциальная парадигма в гештальт-терапии»)

ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ И ГЕШТАЛЬТ-КОУЧИНГ 7-МИ МОДУЛЬНАЯ ПРОГРАММА НАЧАЛО 16-18 НОЯБРЯ 2018

Организационная гештальт-терапия и коучинг. Теория, методология и практика Гештальта в организации. Гештальт-подход поддерживает  управление изменениями и внедрение креативных и результативных решений в организации. Главная цель гештальт-подхода – увеличить осознанность в отношении того что происходит в поле организации/и окружающая среда. Гештальт-подход помогает обнаружить и осознать скрытые проблемы организации (сообщества) и заметить трудноуловимые процессы. Повышая осознанность сотрудников, гештальт-подход … Continue reading Организационная гештальт-терапия и коучинг (проводит действительный тренер МГИ Виталий Елисеев)

ПРОГРАММА «ГЕШТАЛЬТ-КОУЧИНГ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА». Киев: 20-22 ноября 2018.

Программа соответствует стандартам Европейской Ассоциации Гештальт Терапии (EAGT). НАЧАЛО МАРТ 2019 В ОДЕССЕ Сайт программы и регистрация: gestalt-coaching.pro/programm Программа соответствует стандартам Европейской Ассоциации Гештальт Терапии (EAGT). Продолжительность программы – 7 трехдневных модулей в течение 1 года Ведущий: ВИТАЛИЙ ЕЛИСЕЕВ — действительный тренер ВОППГП «Украинский Гештальт Институт» программы (МГИ), супервизор, гештальт-терапевт, экзистенциальный психотерапевт. 20 лет успешной психотерапевтической практики. Ведущий учебных программ для … Continue reading ПРОГРАММА «ГЕШТАЛЬТ-КОУЧИНГ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА». Киев: 20-22 ноября 2018.

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ МГИ «ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА В ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИИ». Киев: март 2018 г.

Программа состоит из 7 трехдневных сессий. Ведущий: ВИТАЛИЙ ЕЛИСЕЕВ — действительный тренер ВОППГП «Украинский Гештальт Институт» программы (МГИ), супервизор, гештальт-терапевт, экзистенциальный психотерапевт. 20 лет успешной психотерапевтической практики. Ведущий учебных программ для психотерапевтов 1-й и 2-й ступени МГИ с 2006 года. Ведущий специализаций и спецкурсов.  https://vitaliyeliseev.com/ ПРОГРАММА СПЕЦИАЛИЗАЦИИ: 1.Экзистенциальные данности (бессмысленность, одиночество, свобода, конечность) в контексте прохождения жизненных … Continue reading СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ МГИ «ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА В ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИИ». Киев: март 2018 г.