Концепция экзистенциалов в онтологии М.Хайдеггера. Р.Бурханов и О.Никулина

КОНЦЕПЦИЯ ЭКЗИСТЕНЦИАЛОВ В ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ОНТОЛОГИИ МАРТИНА ХАЙДЕГГЕРА

© 2018, Р.Бурханов, О.Никулина

Термин «экзистенциал» (нем. Existenzial) вместо традиционного термина «категория» в современную философию ввел Мартин Хайдеггер (1889-1976 гг.) [4, с. 420; 7, с. 208, 219]. Его «ранние» работы – «Фено­менологические интерпретации Аристотеля» (“Phänomenologische Interpretationen zu Aristoteles”) (1922 г.), «Бытие и время» (“Sein und Zeit”) (1927 г.), «Основные проблемы феноменологии» (“Die Grundprobleme der Phänomenologie”) (1927 г.), «Что такое метафизика» (“Was ist Metaphysik”) (1929 г.), «Кант и проблема метафизики» (“Kant und das Problem des Metaphysik”) (1929 г.) и др. – посвящены проблеме бытия и экзи­стенции. В этих трудах немецкий мыслитель разрабатывал тему экзистенциалов.

В первой половине 30-х гг. ΧΧ в. Хайдеггер осуществил радикальную переориентацию своего мышления. Если в «ранних» работах вопрос о смысле бытия был построен на активности человека как вопрошающего су­щего, то в «поздних» трудах – «Учение Платона об истине. Письмо о гуманизме» (“Platons Lehre von der Wahr­heit. Brief über den Humanismus”) (1947 г.), «Неторные тропы» (“Holzwege”) (1950 г.), «Техника и поворот» (“Die Technik und die Kehre”) (1962 г.), «Путевые вехи» (“Wegmarken”) (1967 г.) и др. – Хайдеггер стремится по­стигнуть бытие из самого бытия. В это время он не занимается систематизированной разработкой учения об эк­зистенциалах, основными вопросами в его философии становятся: во-первых, проблема истины как несокрыто­сти (др.-греч. αλήθεια); во-вторых, проблема языка; в-третьих, проблема со-бытия самого бытия [5, с. 287].

Немецкий мыслитель разработал новую онтологию, где бытие предстает как конкретное человеческое бытие, без разделения на субъект и объект. По его мнению, в онтологической трактовке понятия и катего­рии классической философии предполагали противопоставление субъекта и объекта и тем самым не могли «схватить» то нерасчлененное целое «Человек – Мир», из которого должна исходить постнеклассическая экзистенциальная онтология. В книге «Бытие и время» Хайдеггер создал специфические мыслительные средства – экзистенциалы, основная задача которых состоит в том, чтобы выявить и описать различные ас­пекты человеческого бытия «внутри» этой целостности.

Экзистенциалы (от лат. ex(s)isto – существую) – априорные формы человеческого существования, моду­сы экзистенции. Как трансцендентальные мировоззренческие конструкции экзистенциалы конституируют усилия индивида по созданию «жизненного мира», рефлектируют уникальный опыт личности [1, с. 3, 8, 11-12; 2, с. 5, 12-15, 17-20, 366].

В отличие от категорий, где отражается мир вещей, в экзистенциалах синтезируются чувственные, рациональ­ные и волевые конституанты бытия индивидов. «Мы называем бытийные черты (человеческого. – Р. Б., О. Н.) присутствия экзистенциалами, – пишет Хайдеггер. – Их надо четко отделять от бытийных определений неприсутствие размерного сущего, которые мы именуем категориями» [10, с. 44]. Экзистенциалы – бытий­ные черты экзистенции, а не выраженные в категориях бытийные характеристики сущего.

Фундаментальная онтология есть наука о человеческом бытии, а не о сущем как таковом. Немецкий мыс­литель рассуждает о «бытии бытующего», а не о «бытии вообще», стремясь посредством феноменологиче­ского метода постичь существование человека в условиях его ситуативности. Будучи философской наукой, феноменология позиционирует себя как герменевтика, ее целью является выявление условий и предпосылок онтологического разыскания конкретного бытия людей, рассмотрение «жизненного мира» индивидов. Спе­цифика данного метода, разработанного Э. Гуссерлем, состоит в непосредственном «схватывании» сущего, поскольку феномен, в отличие от явления, указывает только на себя самого, а не на лежащую за его предела­ми «сущность». «Мы называем этот метод онтологии феноменологией» [11, с. 436], – разъясняет Хайдеггер.

В «Бытии и времени» человек предстает как сущее, способное вопрошать о бытии. Философ отказывается рассуждать о человеке как о субъекте, сознании, «Я», а о бытии – как об объекте, материи, природе. Он ис­следует не просто бытие, а конкретное бытие индивида, тут-бытие, вот-бытие, здесь-бытие человека: «Факти­ческое <человеческое> бытие есть то, что оно есть, всегда только как целиком свое собственное, не как бытие­вообще… какого-то человечества вообще…» [14, с. 53].

Исходный пункт анализа Хайдеггера – человек в бытии (человеческое бытие), выраженный как Dasein, который рефлектирует, осознает и переживает самого себя. «Dasein, т.е. бытие человека…» [16, S. 25], – подчеркивает философ. Основная черта Dasein определяется его бытийным пониманием, которое означает, что «человек… стоит в открытом проекта бытия… и испытывает такого рода понимание» [13, с. 148-149]. С метафизической точки зрения человек как осознающее себя сущее есть медиум, который воспринимает бытие в качестве моментов своей экзистенции.

Следовательно, в учении Хайдеггера Dasein есть обладающее сознанием конкретное бытие, присут­ствие человека в ситуации. Его специфика состоит в том, что он осознает и переживает это бытие, ко­торое как бы «вещает» через него [6, с. 39]. Dasein как мир человека – это совокупность его судьбинных возможностей, «проект» жизни индивида, онтологическая реализация которого есть свобода. В этом смысле «человеческая свобода означает… человек как возможность свободы» [15, S. 135]. Свобода есть модус эк­зистенциала «человек в бытии». Она изначально коренится в Dasein как совокупность возможностей инди­вида, реализуясь как его судьба.

Философ выявляет основные черты Dasein, от которых зависит способ его существования. Во-первых, его внутренняя природа не может быть выражена как предмет, поскольку Dasein сам определяет отношение к себе. Во-вторых, Dasein понимает и переживает смысл бытия, существуя не как объект, а как субъект, в силу чего ему свойственна открытость бытию. В-третьих, для Dasein характерна конечность. Осознание временности своей жизни заставляет человека эк-зистировать, т.е. стремиться к вы-хождению за пределы наличного бытия. В-четвертых, Dasein всегда находится в конкретной ситуации, ибо он феноменологиче­ски соединен с окружающим его миром [8, с. 52-54].

В трактате «Бытие и время» нет ссылок на Бога. Однако Хайдеггер отрицал атеистическую направлен­ность своего учения, хотя некоторые исследователи называли его «атеистическим экзистенциализмом». Несостоятельны и попытки приписать философу некие теистические и клерикальные устремления. В ирре­лигиозной онтологии Хайдеггера Dasein становится Абсолютом, самодостаточным Субъектом, определяю­щим все возможные состояния человека.

Характерный для человека способ бытия, фундаментальной структурой которого выступает бытие-в-мире, Хайдеггер называет «экзистенцией». Это онтологическое у-строение временности существования людей, конкретное существование индивидов, которым от бытия «поручено» сущее (Dasein).

Но экзистенция и Dasein не одно и то же, подчеркивает немецкий мыслитель. Dasein есть экзистенциал­ матрица, т.е. изначальный модус человеческого бытия, который онтологически позиционирует все другие экзи­стенциалы как свои предикаты. Экзистенция же представляет собой интенциальное бытие-в-мире определенного индивида, его ситуативное онтологическое «раскрытие» в мире. Не будучи экзистенцией, Dasein только указы­вает на нее, обозначает ее [1, с. 9, 14-15]. Главной задачей «раннего» Хайдеггера является анализ Dasein, а не эк­зистенции, исследование бытия как человеческого бытия, а не конкретных форм существования индивида.

Философ рассуждает об историчности экзистенции. Человек может что-нибудь сделать только в пределах отпущенного ему времени. Его бытие есть бытие сущего, которое не сводится только к сущему. В принципе, человеку подвластно все, кроме времени; он способен производить любой известный ему предмет, но не спосо­бен производить себя во времени. Именно здесь находятся границы бытия человека, через которые он не может трансцендировать. Время – это бытие, а над бытием человек не властен, ибо он не господин бытия, а «пастух бытия» [12, с. 202]. Конкретное время человека – его судьба, которой никто не может избежать.

Итак, Dasein есть, он есть в мире, но сам мир – тоже экзистенциал; не «объективная реальность», а «экзи­стенциальная гипотеза». Хайдеггер рассуждает о «мирности» мира, обладающего трансцендентальными ос­нованиями. Все структуры Dasein, которые немецкий мыслитель именует «экзистенциалами», в его главном трактате предстают априорными, конститутивными характеристиками существования индивидов: бытие­в-мире, бытие-с-другими, открытость, расположенность, понимание, речь, настроенность, падение, забота, заброшенность, страх, решимость, бытие-к-смерти, совесть, истина, временность  и др.

Dasein способен реализовываться, «теряя себя» или «выбирая себя». Отсюда философ выводит два про­тивоположных способа его существования: «несобственное» – «собственное», «неаутентичное» – «аутен­тичное», «отчужденное» – «неотчужденное», «неподлинное» – «подлинное». Отношения между модусами Dasein – одна из главных проблем «Бытия и времени». Хайдеггер пытается определить фундаментальный экзистенциал для каждого способа бытия: первый – бытие-в-мире, т.е. «заброшенность»; второй – бытие-с­другими-людьми, т.е. со-бытиé; третий – бытие-с-самим собой, т.е. бытие-к-смерти [9, с. 547-550].

Немецкий мыслитель начинает исследование с постановки вопроса о том, как мир явлен человеку, что человек может найти в нем для себя. Поэтому бытие-в-мире является первым модусом аналитики экзистен­циалов. Прежде всего, мир встречает людей как средство, которое они применяют в своей деятельности. Первый способ взаимоотношения человека и мира – это то, как, каким способом люди используют мир, од­ним словом, – его «подручность». Например, употребляя инструменты (пилу, молоток, топор, рубанок и др.), человек помещает себя в ситуацию некоего «для чего», что возможно только при их применении.

Второй модус восприятия людьми мира – «наличность». В процессе «объективации» мира человек познает совокупность элементов мира как изолированные друг от друга и не зависящие от него объекты [7, с. 220-222]. Но «находиться» где-то и в чем-то «наличные вещи» могут лишь в пространстве, в то время как Dasein спо­собен «проникать» внутрь себя (экзистировать), «устремляться» вовне себя (трансцендировать) и «укоре­няться» в окружающем мире.

Анализ экзистенциала «бытие-в-мире» предполагает объяснение экзистенциала «бытия-в», т.е. тех кон­ститутивных моментов существования человека, которые делают его присутствие «открытым». Dasein «находит» себя в мире, поскольку он не только понимает, но и ощущает себя внутри мира. Это бытие про­живает, о-битает, пре-бывает «в чем-то». Экзистенциальный смысл «открытости» выражен в трех основных модусах: «расположенности», «понимании», «речи».

«Расположенность» – фундаментальный экзистенциал, который в условиях «ситуационности» бытия выра­жает общий смысл онтологической качественности, фактической определенности Dasein. Присутствие, во­первых, всегда осознает себя в определенной ситуации, во-вторых, всегда переживает, испытывает эту ситуацию: «Настроенностью расположения экзистенциально конституируется мирооткрытость присутствия» [10, с. 137].

Третьей формой «открытости» или экзистенциальной возможности Dasein, конституирующей ее «фактич­ность», является «речь». Подобно тому, как «расположенность» – это настроенность на понимание, а «пони­мание» – настроенность на открытость мира, уяснение его целостности, «речь» – расположенная к миру ар­тикуляция его понимания. Хайдеггер рассматривает «речь» как осуществление понимания, т.е. открытости «миру», подчеркивая, что человек не творец языка, а только его медиум, через который как бы «говорит» Dasein. Язык есть «хранитель присутствия», «дом бытия». Язык дает людям открытость бытия, посредством которой им явлено сущее; используя эту открытость, люди могут вопрошать о нем и тем самым вопрошать о са­мих себе. В экзистенциал «речи» входят производные от него модусы – «слушание» и «молчание».

Жизненный опыт Dasein – это в основном «неподлинное», «несобственное», «падающее», «потерянное» существование, где человеку свойственно переживание страха. Страх есть один из возможных способов бы­тия Dasein, его фундаментальный экзистенциал, где раскрывается потерянность и ничтожность человека. В этом состоянии Dasein ощущает «бытие-к-смерти», ибо смерть – самое интимное со-бытиé личности. О возможности своей подлинности Dasein ведает посредством зова совести, через этот экзистенциал он «ста­вит себя» по отношению к своей «способности быть».

«Собственный» способ бытия людей в мире Хайдеггер именует заботой. Будучи основополагающим модусом Dasein, экзистенциал заботы служит для обозначения целостной структуры бытия человека, где его присутствие «включается» в мир, существуя в нем и «проектируя» себя. «Забота» как целостность есть бытие присутствия [Там же, с. 41, 180-183, 351]. Она соединяет в себе экзистенциальность (способность к бытию), фактичность (заброшенность) и обреченность (ктотость).

Человеческое существование – это, прежде всего, «забота», «озабоченное делание». Это значит, что фе­номен заботы есть основополагающий модус бытия человека, а не то, что в своем существовании он чем-то «обеспокоен». Экзистенциал заботы всегда связан с осознанием ситуативности присутствия индивида, так как временность его бытия полагает возможное единство Dasein в заботе. Устремленная вперед реши­мость, посредством которой Dasein «проектирует» себя, возможна лишь благодаря осмыслению и пережи­ванию будущего, где Dasein может «прийти» к себе самому.

Поэтому люди суть заботящиеся о своем бытии существа, осознающие и переживающие открытые пе­ред ними «горизонты времени». Забота трансцендентальна, поскольку априорно «находится» в каждом фактическом отношении людей к миру: «Забота как исходная структурная целость лежит экзистенциально ­априорно “до” всякого присутствия, т.е. всегда уже во всяком фактичном “поведении” и “положении” тако­вого» [Там же, с. 193].

«Бытие-с-другими» – фундаментальный модус Dasein, для которого не может быть «собственного» способа существования. «Подлинное» бытие Хайдеггер выводит из конечности существования людей, из осознания и претерпевания «бытия-с-самим собой». Проблема временности Dasein может быть раскрыта только через осмысление и переживание временности бытия человека, т.е. в экзистенциальной аналитике смерти. Времен­ность является онтологической характеристикой трансцендентальной субъективности. Человек изначально устремлен к смерти, ибо он есть в конечности своего бытия. Однако феноменологически постигнуть смерть нельзя, поскольку предметом опыта является чужая смерть, подлинная, аутентичная смерть – это своя смерть.

«Бытие-к-смерти» как экзистенциал Dasein может осознаваться «несобственным» и «собственным» спо­собом. Первый основан на неопределенности момента смерти и определенности этого неизбежного трагиче­ского события. «Заброшенность в смерть» проявляется в состоянии отчаяния, страха и ужаса, за которыми следует паническое бегство к тому, что люди считают бессмертным, или к забвению. При втором способе завершение жизни не страшное и бессмысленное событие, а иная сторона существования индивида, фунда­ментальный экзистенциал его бытия, ориентир его жизни.

В целом в экзистенциальной аналитике Хайдеггера Dasein, обозначающий конкретное человеческое бытие, раскрывается в совокупности своих модусов. Это фундаментальные («фундаментальные экзистенциалы как феномены», «фундаментальные экзистенциалы присутствия», «основные модусы бытия присутствия», «экзи­стенциальные основофеномены», «онтологические структуры присутствия»), сущностные («сущностные эк­зистенциалы», «сущностно экзистенциальные структуры присутствия») и производные («бытийные модусы», «бытийные способы присутствия», «модусы черт бытия», «модусы, в которых экзистирует присутствие», «эк­зистенциальные модусы несвойскости») феномены существования индивидов [Там же, с. 44, 45, 52, 53, 64, 130, 134, 143, 150-151, 182, 189, 226, 230, 336, 351]. Например, производными модусами экзистенциала страха являются феномены тревоги, тоски, тягостности, ужаса, жути [Там же, с. 182, 185-190].

Таким образом, в книге «Бытие и время» исследование экзистенциалов служит прояснению вопроса о бытии как человеческом бытии, а не анализу вопроса об экзистенции и конкретных формах существования индивидов. В экзистенциальной аналитике экзистенция «подчинена» Dasein и определяется им. Поэтому философия Хайдеггера есть фундаментальная онтология, а не экзистенциальная антропология [Там же, с. 43, 45-50, 131], как у Г. Марселя, Ж.-П. Сартра и А. Камю. Это учение о бытии свободы, а не учение о свободе экзистенции. (Строго говоря, в концепции Хайдеггера экзистенциалы являются феноменами, модусами Dasein, а не экзи­стенции, как в концепциях близких ему по духу экзистенциальных мыслителей. Хайдеггер неодобрительно относился к тому, чтобы его философию называли «экзистенциализмом», справедливо усматривая в этом попытку придать ей несвойственный антропологический окрас.)

В главном трактате немецкого мыслителя Dasein предстает как экзистенциал-матрица, который онтологи­чески позиционирует все другие экзистенциалы как свои возможные предикаты. В свою очередь, основопо­лагающим экзистенциалом Dasein, объединяющим все модусы бытия человека, является забота, а исходным экзистенциалом – бытие-в-мире. Будучи «собственным» способом присутствия человека в мире, «забота» конституирует конкретность и целостность структуры бытия индивида, горизонты его «жизненного мира».

Список источников

  1. Бурханов А. Р. Экзистенциалы человеческого бытия как модусы западной постнеклассической философии: от фунда­ментальной онтологии к экзистенциальной антропологии: автореф. дисс. … к. филос. н. Омск, 2015. 23 с.
  2. Гагарин А. С. Экзистенциалы человеческого бытия: одиночество, смерть, страх. От Античности до Нового времени. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001. 372 с.
  3. Гайденко П. П. Прорыв к трансцендентному: новая онтология XX века. М.: Республика, 1997. 495 с.
  4. Гайденко П. П. Экзистенциализм // Новая философская энциклопедия: в 4-х т. М.: Мысль, 2010. Т. 4. С. 420-421.
  5. Михайлов И. А. Хайдеггер // Новая философская энциклопедия: в 4-х т. М.: Мысль, 2010. Т. 4. С. 287-288.
  6. Мотрошилова Н. В. Экзистенциализм // История философии: Запад – Россия – Восток: в 4-х кн. М.: «Греко­латинский кабинет» Ю. А. Шичалина, 1999. Кн. 4. Философия XX в. С. 3-93.
  7. Сафрански Р. Хайдеггер: германский мастер и его время. Изд-е 2-е. М.: Молодая гвардия, 2005. 614 с.
  8. Ставцев С. Н. Введение в философию Хайдеггера. СПб.: Лань, 2000. 192 с.
  9. Фалеев Е. В. Хайдеггер // История философии / под ред. В. В. Васильева, А. А. Кротова, Д. В. Бугая. М.: Академи­ческий Проект, 2005. С. 544-557.
  10. Хайдеггер М. Бытие и время. М.: Ad Marginem, 1997. 451 с.
  11. Хайдеггер М. Основные проблемы феноменологии. СПб.: Высшая религиозно-философская школа, 2001. 445 с.
  12. Хайдеггер М. Письмо о гуманизме // Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления. М.: Республика, 1993. С. 192-220.
  13. Хайдеггер М. Положение об основании // Хайдеггер М. Положение об основании. Статьи и фрагменты. СПб.: Лабо­ратория метафизических исследований философского факультета СПбГУ; Алетейя, 2000. С. 17-228.
  14. Хайдеггер М. Феноменологические интерпретации Аристотеля (экспозиция герменевтической ситуации). СПб.: Гума­нитарная Академия, 2012. 224 с.
  15. Heidegger M. Gesamtausgabe: in 102 Bd. Frankfurt a/M: Vittorio Klostermann, 1982. Bd. 31. Vom Wesen der menschli­chen Freiheit. Einleitung in die Philosophie. 307 S.
  16. Heidegger M. Sein und Zeit. Tübingen: Max Niemeyer Verlag, 1993. 437 S.

© 2018, Бурханов Рафаэль Айратович, д. филос. н., профессор. Никулина Ольга Вячеславовна, к. филос. н., доцент

УДК 101.1 Дата поступления рукописи: 13.01.2018